– Возьми меня, – заглушено прозвучало у моего уха.

– Что?

– … Возьми меня.

– Как скажешь.

А нет – всегда может быть ещё лучше.

––

В этот раз Руни лежала не рядом, а на мне. Сразу на меня завалилась, как только я перестал мучить её лаской. Компенсирует – успокаивается, когда сверху.

В очередной раз провела рукой по моей щеке.

– Интересное ощущение.

– В смысле?

– Волосы. Приятное чувство.

Волосы?

Я прикоснулся рукой ко второй, не занятой поглаживаниями Руни щеке, и был потрясён – щетина. И нет, меня удивила не щетина, а тот факт, что раньше я не задумывался о том, что она у меня совсем не растёт. Да это и щетиной назвать нельзя: будто я вот-вот побрился и на коже не колючее, а скорее шероховатое ощущение. Абсолютно гладкой кожа после бритья бывает только в рекламе бритв, пен и лосьонов. Или если ты ещё молод и сбриваешь подростковый пушок, которому только предстоит стать серьёзным препятствием для бритвы.

Но она есть. Еле ощущается, но я её чувствую.

– Разве это странно – иметь щетину?

– Щетину? Это так называется? Интересное слово, – продолжила поглаживать меня Руни, приватизировав и вторую мою щёку.

– Так что, это странно?

– Волосы на лице и Теле растут только у зверолюдов. У остальных рас их нет.

Поднял руку. И правда – ни одного волоса, даже самого захудалого.

Серьёзно?! Неужели я настолько слепой, что не замечал этого раньше? Ведь так и есть: я не видел бородачей или усачей до этого, но абсолютно не придавал этому значения. И теперь я вспомнил, что так сильно привлекло моё внимание в вожде зверолюдов, которого допрашивал Арсон, – его красивая, ухоженная борода.