Грег сначала посмотрел на девушку, а потом на полуживого паренька, что с трудом держался в сознании. Юноша в черном плаще злобно улыбнулся, а затем отдал приказ одному из мужчин ударить еще раз несчастного. Подчиненный с радостью стал выполнять поручение.

– Нет! – отчаянно закричала Эрика и попыталась заслонить собой Кристофера, но на этот раз длинна невидимой нити не позволяла этого сделать.

Девушка продолжала тянуться к единственному близкому для себя человеку, но все безнадежно. Из ее глаз бесконечным потоком текли слезы горести и боли, а помещение раздирали ее душераздирающие крики. Грегори жестом руки приказал охраннику остановиться. Кристофер повернул голову в сторону Эрики. Все его лицо было в сильных побоях и синяках, но он легонько улыбнулся, словно говоря, что с ним все в порядке. Девушку пронзала боль от его состояния, а слезы даже не думали останавливаться. Она тянулась к юноше настолько, насколько позволяли наручники. Грегори резко дернул свою руку, и девушка полетела в его сторону.

Эрика посмотрела на человека, что бесцеремонно раздавал приказы, и ее глаза приобрели прежнюю решимость, хотя все еще виднелись следы недавних слез. Девушка села перед ним на колени и продолжала смотреть на парня, что самодовольно улыбался.

– Сохрани ему жизнь, и я беспрекословно сделаю все, что пожелаешь, – сказала Эрика и отвела взгляд.

Ей самой было отвратительно произносить эти слова, но если иного выхода нет, то она пойдет на все.

– Неужели у тебя совсем нет гордости? – надменно спросил парень, глядя на девушку.

Эрика склонила голову и тихо пробормотала:

– Есть, но жизнь этого человека для меня дороже.

Грег рассмеялся и присел на корточки.

– И на что же ты готова, чтобы сохранить ему жизнь?

– Я готова отдать свою, – уверенно произнесла девушка и гордо посмотрела в глаза юноше.

Грегори громко рассмеялся, а затем резко принял серьезное выражение лица.

– Так тому и быть, – сказал он, но Кристофер уже не слышал его слов и потерял сознание.

Открыл глаза юноша уже в клетке. Из соседних камер доносились болезненные вздохи. Вокруг вновь царила темнота, а пол казался невероятно холодным и мокрым. На стенах виднелись рубцы, оставленные чем-то острым. Прутья клетки казались очень крепкими. Вряд ли их вообще возможно сломать. Юноша постарался сесть, но поняв, что в этом нет смысла, обреченно упал на спину. Сейчас у него нет сил даже думать о побеге. Крис небрежно положил руку на лицо, закрыв тем самым глаза.

– Я так устал, – проговорил Кристофер полушепотом. – Хотел защитить ее, думал, что смогу что-то изменить. Так и остался наивным мальчишкой, что лежит сейчас весь побитый, едва сдерживая слезы. Я сделал только хуже, сражаясь за то, что имеет значение только для меня.