Вернуться он смог не меньше, чем через двадцать минут. Платок, который ему выдали, пришлось выбросить, так что в руках у него осталась лишь пустая фляга. Его недовольная физиономия так и светилась от ненависти и возмущения, что не особо гармонировало с красным носом и глазами. Его спутники в лагере, включая даже Эрику, бесстыдно рассмеялись над видом несчастного парнишки, но тот скорчил еще более обиженную гримасу.

– И ты, Брут? – с разочарованием высказал Крис, глядя на девушку, а затем недовольно глянул на Томаса. – Что ты со мной сделал, жулье?

Это не просто не остановило общее веселье, а лишь наоборот раззадорило всех. К счастью они быстро успокоились, но это не помогало успокоить ту штормовую бурю, ту всепоглощающую злость, ту всемирную обиду, что царили в душе у Кристофера. Хоть это и было ему на пользу, ведь теперь он мог свободно дышать, но это больше походило на месть за прошедшие сутки бесполезности.

Теперь юноша мог передвигаться сам, так что носилки разобрали, палки от них сожгли, а веревки взяли с собой. Крис не мог сказать, что чувствовал себя отлично, но гораздо лучше по сравнению с предыдущим днем. Эрика в пути частенько кидала на него обеспокоенный взгляд, на что юноша лишь лучезарно улыбался, показывая, что с ним все в порядке. Ненадолго это даже успокаивало девушку, но затем она снова поглядывала за нерадивым приятелем.

Они шли еще несколько дней. Погони по-прежнему не наблюдалось, что всем казалось немного странным. Еще больше беспокойства доставляло отсутствие громадной стены в поле зрения. Кристофер к этому времени уже успел полностью поправиться, испивая отвар из чудо-трав. Вкус казался просто ужасным, но это действительно помогало, так что юноша особо не жаловался. Лишь иногда спрашивал что-то вроде «это точно не отрава?».

В этот день все происходило, как и прежде. Лес, деревья, деревья, еще деревья, о, полянка, а потом снова деревья. Однажды, наткнувшись на небольшой водоем неподалеку, путники смогли восстановить свои питьевые запасы, от чего их однообразный пейзаж уже не казался таким удручающим.

Уже вечерело, так что преступники начинали подыскивать неплохое местечко для ночлега. Грег шел вперед всех с длинной палкой в руке. Он и сам не знал для чего она ему, но от чего-то казалось, что так он выглядит лучше. Остальные шли немного позади, обсуждая музыку. Кристофер, естественно, не знал ни одной их песни или исполнителя. Но больше его поражала их реакция на названия некоторых групп, которые он слушал в двадцать первом веке. Сейчас они, как оказалось, считаются едва ли не классикой музыки. Юноша с трудом сдерживал смех, ведь раньше их считали чем-то, что не каждый нормальный человек мог бы слушать.