— Как интересно, виконт. Покушение значит? Выходит, не один я всем вокруг мешаю? Приятно, а то одному даже как-то скучно все время от всякого хулиганья Огненными шарами отстреливаться.

— Получается так, ваше сиятельство.

— Кто стрелял?

— Пока вопрос. На камерах осталась картинка, но по ней ничего толком не разобрать. Погода была скверная, да и маскировка у него была что надо. Работал человек с понятием, — Леонид Александрович усмехнулся. — Так что теперь тоже с охраной катаюсь.

— Правильно делаете. Чувствую, времена непростые наступают, а с волками жить — по волчьи выть.

Некоторое время в палате стояла полная тишина и слышно было лишь пение птиц за окном.

— Что же, виконт, — сказал я, значит будем приниматься за работу. — Можете считать, что с отпуска я вышел и готов к новым свершениям. Насколько я помню, вы очень мало спите, Леонид Александрович?

— Есть такая привычка.

— Вот и хорошо. В ближайшее время спать нам придется мало, а работать много. Так что подключайте Давыдова, Ермолова и в кратчайшие сроки готовьте доклад со всеми нашими сложностями.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Разумеется, меня интересует полная информация по Салтыкову и его сыну. Где едят, с кем спят, с кем дружат, с кем не дружат и даже во сколько ходят в туалет. Вам понятно?

— Вполне.

— Мне сюда срочно ноут, телефон и большую коробку шоколада. Хочется сладенького.

— Шоколад карамба? — поднял голову Тосик.

— Спи давай, это мне, — сказал я плюшевому и продолжил. — И врача мне позовите на пару слов.

Верховцев кивнул и пошел к двери, но вдруг остановился, посмотрел на меня и улыбнулся:

— Я рад, что с вами все в порядке, Владимир Михайлович.

— Спасибо, виконт, — кивнул я. — Приятно слышать. Вот только на будущее... Я хочу, чтобы вы кое-что поняли.

— Слушаю вас.