Они приблизились к морю и увидели плоский островок у самого берега. На острове, на каменном троне, восседал исполинский муж, и по правую руку от него был епископ Бедвин, а по левую — Верховный бард Хафган. Перед ним стоял воин, одетый во все черное. Руки его были в черных перчатках, рубаха, кафтан и плащ — из черного шелка. Только и видны были у этого воина запястья между рукавами и перчатками, и кожа их была белее, чем белок девичьего глаза, белее лилий, а сами запястья — крепче, чем лодыжка у Кадогана. Необычный воин держал в руке меч в ножнах.

Гвин провел Ронабви и его спутников на остров, и они предстали пред могучим мужем.

— Да будет с тобою милость Божья, отец! — вскричал Гвин.

Сидящий на троне приветственно воздел руку.

— И с тобою, сын мой, — произнес он голосом, от которого содрогнулись холмы, потом с любопытством оглядел путников и спросил: — Где ты отыскал этих малышей?

— Я встретил их на границе твоего королевства, — отвечал Гвин Белый Щит.

Тогда великий король тряхнул головой и горько рассмеялся.

— О Верховный дракон, — сказал Гвин. — Над чем ты смеешься?

— Не смеюсь я, а грущу при мысли о том, что столь мелкие людишки защищают этот край вместо тех, что были тут прежде!

Гвин повернулся к Ронабви и молвил:

— Видишь на руке императора кольцо?

Ронабви взглянул и увидел золотое кольцо с багряным камнем.

— Вижу, — отвечал он.

— Свойство этого камня таково: увидев его, ты запомнишь все, что здесь с тобой будет, а если бы не увидел, то и не запомнил.

Они продолжали говорить, но тут на берегу поднялся громкий шум. Ронабви взглянул и увидел, что к ним едет многочисленная дружина.

— Что это за дружина? — спросил Ронабви.

— Стая Драконов! Их гордость и долг — находиться рядом с императором в опасности, и за это им дано право свататься к знатнейшим девушкам Британии.

Ронабви смотрел на проезжающую дружину и видел, что в одежде их не было иных цветов, кроме ярко-алого, как самая алая кровь в мире. Вместе они казались столпом пламени, взмывающим с земли в небо. Все они, проезжая, приветствовали императора, а после направились к своим шатрам.

Пендрагон угощал Стаю Драконов сладким золотым медом и сочной жареной свининой. Ронабви и его товарищи пировали вместе со всеми и постоянно говорили то друг другу, то Гвину, что в жизни не пробовали ничего вкуснее.

Поутру воины встали, надели боевой наряд и оседлали красавцев-скакунов.