– Бабуль, что ты мне дала, ядовитые грибы? У меня глюки.

– Что ты видела? – удивилась Бабушка.

– Человека, над головой которого зон… – Ева не успевает договорить.

– Зонт? А ветер был? Шелест?..

Бабушка отпускает уголки передника, мечется по дому, заглядывает под стол, открывает дверцы шкафов. Что-то ищет, бормоча себе под нос. Весь дом вверх дном. Ева различает в ее бормотании «да чтоб мне ослепнуть» и «вай-вай-вай».

– Бабуль, что случилось, почему ты переполошилась?

– Ева, это Зонт. Он приходит… приходит, когда оставляет в доме зонт. – Бабушка, задыхаясь, приближается к кровати Евы, отбрасывает покрывало в сторону. – С тобой все в порядке? На тебе вроде ничего нет.

– Что на мне должно быть, кроме моих ран?

– Если приходит Человек-зонт, он должен кого-то убить. Или же он оставляет зонт – в знак, что убийство просто откладывается.

– Почему должен убить? За что?

– Не знаю, не знаю… – отвечает Бабушка, тщательно осматривая все вокруг.

Потом заботливо укрывает Еву, стирает платком кровь с ее щеки, еще раз проверяет все углы дома, просовывает голову под кровать, потом садится на постель, уставившись в потолок.

– Человек-зонт оставляет в теле металлические зонты, потом те медленно раскрываются, и жертва погибает в невыносимых страданиях, – похолодевшим голосом говорит Бабушка.

– А если не убивает и не оставляет зонта?

– Не знаю…

Бабушка раздумывает, кто послал Человека-зонта. Герберы? Вряд ли. Он действует в одиночку. Раз ничего не оставил и не взял, значит, у него другие планы.

Ева закрывает глаз и вырубается.

Бабушка гладит ее ополовиненные черные волосы.

– Ох, Ева… – Бабушка вздыхает, и из ее больших, почти белых глаз катятся черные слезы.