– Да! – с улыбкой ответила Элиза. – Точно от бабули Моры.
Расписавшись на планшете, Элиза вспомнила то лето, в которое бабуля Мора научила её каллиграфии.
– Слишком мелко, мой маленький Феникс, – говорила бабушка. – Пишешь, словно шепчешь. Вот как надо! Подпиши так! – Бабуля Мора схватила ручку и вонзила её в промокашку. – Твоё имя должно упасть на бумагу как лента, видишь? Ты Элиза! Это заявление! Ты не шёпот! Пиши размашисто.
С тех пор Элиза так и делала. Она писала своё имя крупными, размашистыми и напористыми буквами, так, словно они кусали бумагу, как пламя, будто ей нравилось занимать место на странице.
Мистер Ригли кивнул и протянул Элизе маленькую коричневую коробку, обёрнутую бумагой и перетянутую тонкой бечёвкой. Элиза потрясла её. На леденцы не похоже.
– Спасибо, – сказала она, с любопытством разглядывая посылку.
Мистер Ригли приподнял кепку и ушёл по слишком тихому коридору прочь.
Элиза прижала коробку к груди. Заперла дверь и побежала обратно к подоконнику. Мороз нарисовал похожие на перья узоры на стекле. Элиза устроилась на подоконнике, натянула плед и провела пальцем по адресу отправителя:
Мисс Мора Рейес 2021, Океанский проезд остров Сент-Саймонс, Джорджия
Остров.
– Дом, – выдохнула Элиза, разрывая упаковку.
Сначала Элиза нашла письмо.
– Диггори, ты чувствуешь этот запах? – сказала она, нюхая красный конверт. Мать Элизы считала, нюхать всё подряд – книги, письма, картины, ушную серу – нелепо. Но в отличие от ушной серы (которая пахнет солью, уксусом и картофельными чипсами), письма бабули пахли очень приятно: ранним рассветом, морской солью и чистым воздухом.
Диггори вежливо принюхался к письму, а затем свернулся калачиком на коленях Элизы и окунулся в свой пятнадцатый дневной сон.