Рядом с пилотом всего одно место, здесь понятно.

— А откуда вы знаете, чего она захочет? — тупой и лобовой вопрос, но в моём положении простительно.

— Я её вожу уже семь лет, — дверца за мной закрывается автоматически.

Внутрь не доносится никакого шума снаружи, можно разговаривать, как в машине.

— Погодите, — пытаюсь сообразить на ходу. — Она говорила, ей девятнадцать.

— Ну да, с двенадцати и летаем. Интересно, — мужик за штурвалом указывает вниз, делая разворот над крышей небоскрёба, с которой мы только что поднялись.

По покрытию то ли миниатюрными лампочками, то ли ещё чем именно в эту секунду загорается запрет взлёта.

— Не переживайте, этот муниципалитет не имеет права вмешиваться в наше полётное задание. — Такое впечатление, что мужик читает мои мысли затылком.

— Занятно. Там, откуда я родом, было бы с точностью до наоборот. Вы обязаны были бы подчиняться местной диспетчерской службе.

— Литерная лицензия, — он пожимает плечами. — Оговорены полёты над полным списком городов. Если каждая мэрия получит возможность тормозить машину Ельцовых, — он пренебрежительно фыркает и не договаривает.

— Теряется весь смысл в этом транспорте, — заканчиваю за него, хлопая по кожаной подушке сиденья рядом с собой.

— Ага. Если хотите пить, бар под вашим сиденьем.

Хренасе, круто. А я никогда не летала. 🤨 Эй, посмотри в окошко!

Хренасе, круто. А я никогда не летала. 🤨 Эй, посмотри в окошко!

Зачем?

Зачем?

Я с твоего глазного нерва скачаю. Интересно же 😇