Я впервые слышал об этой гостинице, но с важным видом кивнул:

– Вполне устроят. Не уверен, что смогу вырваться на спектакль, но кто его знает…

– А почему гостиница так называется – «Столичные нумера»? – удивилась Лиза. – Всё-таки Николаевск не Санкт-Петербург и не Москва.

– Её построил наш знаменитый купец первой гильдии Воропаев. Он часто бывал в обеих столицах по торговым делам и однажды решил, что Николаевск достоин того, чтобы в нём построили отель, не уступающий лучшим столичным заведениям, – с гордостью ответил водитель.

Десять километров до города пролетели быстро, и мы въехали на окраину города. Потянулись унылые кирпичные здания фабрик и заводов – довольно распространённый промышленный пейзаж, малопривлекательный для взора. Самое главное, местность не выглядела заброшенной, заводские корпуса не походили на опустевшие дома-призраки с зияющими провалами окон. Трубы, как им и полагается, коптили, громко ухали какие-то установки, ездила самая разнообразная техника, от минипогрузчиков до здешних аналогов БелАЗа, дорогу то и дело переходили люди в спецовках и касках.

Промзону от основного города отделяла широкая река, берега которой соединялись шестиполосным вантовым мостом. В его основании стояла конструкция, очень похожая на букву «А». От неё тянулись длинные и здоровые «струны», удерживающие мост на весу.

На том берегу разом стало веселей и интересней: потянулись пятиэтажки городских кварталов, перемежаемые частным сектором. Николаевск буквально утопал в зелени, многочисленные деревья и кустарники радовали глаз. А ещё тут было много цветов – в специальных горшках и на клумбах.

– А у вас тут мило, – сказала Лиза, не отрывая взгляда от автомобильного окошка.

– Стараемся, – довольно произнёс таксист.

«Столичные нумера», как и полагалось роскошной гостинице, находились в центре города и являли собой трёхэтажное здание в стиле ампир, с портиками, колоннами, причудливыми балкончиками, барельефами и лепниной. На крыше гостиницы расположились статуи в античном духе. Напротив был ухоженный парк с фонтаном и памятником, изображающим всадника на вздыбившемся коне. Скульптор явно вдохновлялся всем известной фигурой, вот только изображал явно какого-то другого императора, а не Петра Великого. Судя по характерной каске с двуглавым орлом, скорее всего, Николая I, в честь которого и назвали город.

Мы подъехали к парадному подъезду. Я расплатился с таксистом, тот достал из багажника наш немудрёный багаж – не особо солидно выглядевшую для роскошного отеля дорожную сумку.

Швейцар в ливрее услужливо распахнул перед нами высокую и массивную дверь, мы вошли в огромный и светлый холл, где за стойкой сидела симпатичная девушка в наряде, стилизованном под народный. Не хватало разве что кокошника на голове, но его с успехом заменяла косынка. Она мило улыбнулась нам и поинтересовалась, чем может помочь.