Где-то справа журчала вода, прыгая по камням: Арис подумывал было выйти к ручью и набрать флягу, но сколько он не забирал вправо, ручеек почему-то не приближался.

Постепенно становилось темнее, земля уходила вниз. Хвою сменил толстый, мокрый мох. Мхом обросли и упавшие стволы, через которые пришлось пробираться, и растущие великаны.

Сумрак хвойного леса будто давил на грудь, мешал дышать. Арис брел вперед, сжимая жезл с огненным заклинанием до побелевших пальцев.

Постепенно под ногами зачавкало. От мокрой земли, скрытой толстой шкурой мха, тянуло кладбищенской сыростью. Мох вспучивался, местами лопался под напором гнилостно-белесых грибов. Пахло гнилью, болезнью.

Арис иначе рисовал себе это место. В его воображении болото не было таким мрачным местом, похожим на иззагранье. Адепт воображал, что на самой грани Болот и леса найдет две-три ценные травки, и дальше в топи заходить будет незачем. В действительности же Арис сам не понял, когда лесные великаны сменились на чахлые кустики, а мох под ногами заколыхался от каждого шага. Арис был готов в любой момент цапнуть висящий на поясе артефакт левитации. Ступишь вот так, без опаски, а мох возьмет, да прорвется, как паутина. И ухнешь в холодную воду, и спасенья уже не будет: Болота редких путешественников отпускают, как говорил сопляк-друид. Да и сам Арис слышал множество таких слухов...

Практик, взмокнув от болотных испарений, промочив сапоги и изрядно зашугавшись шорохов и криков местных птиц, уже готов был активировать артефакт левитации и потратить тридцать секунд полета на путь по воздуху обратно, поглубже в лес, но замер. Острый глаз усмотрел в тридцати метрах, посреди гниющего ствола, мясистые стебли с разбухшими красными листьями.

Селина болотная, алая, — тихо прошептал адепт, — три старта за лист.

А здесь этих листов — штук девять! Да и подальше что-то маячит...

Отступать без добычи — не зазорно, но отступать в шаге от добычи — глупо.

Три старта за лист, — тихо произнес адепт, подбадривая себя, и двинулся вперед, прямо по колышащемуся мху. Наступал осторожно, на всю ногу.

В следующий раз куплю... то есть — сделаю себе снегоступы, — пробормотал практик, подбадривая себя собственным голосом, — монет сейчас нет, а как появятся — нужно будет экономить, да и не слишком хитрое это дело — склеить нужным образом доски, или даже закупить чуток кожи и сотворить снегоступы из них.

Возле Селины болотной мох был плотным и не колыхался, Арис стоял, будто на твердой земле. Пенек дерева, на стволе которого рос драгоценный гриб, уходил корнями в болотную глыбь, склеплял собою мох и все, что плавало в болотной воде. А еще — вот удача! — за пеньком прятались еще два листа.