– Расскажите, чем собираетесь на него давить.

– Я не могу, – взмолилась она. – Сейчас не время. Может, оно никогда не настанет. Но у меня все получится, я точно знаю. Просто скажите, что нужно потребовать от Турфиана.

С секунду Самакро молча смотрел на нее.

– Я не изменил своего мнения, – проговорил он. – Но сам я не особо продвинулся в своих поисках. Думаю, провала хуже моего у вас не будет. Ладно, слушайте, что нужно Трауну.

Он выложил ей все, что требовалось Трауну от Турфиана.

– Вопросы? – осведомился Самакро, закончив свой рассказ.

– Нет вопросов, – ответила Талиас, чувствуя, что голова идет кругом. Все равно, что на крутой холм взобраться.

Но опять же, она и в буквальном смысле взбиралась на крутой холм в резиденции семьи Митт – это было частью испытаний. Она не только справилась с восхождением, но и вышла оттуда сильнее и целеустремленнее, чем была до этого. И это восхождение одолеет, ничего особенного.

– Сейчас же позвоню в резиденцию и узнаю, примет ли он меня, – продолжила она. – Вы подождете или вернетесь на корабль и потом пришлете за мной другой челнок?

– Подожду, – ответил Самакро. – Что-то мне подсказывает, что дело пойдет не так гладко, как вы вообразили.

– Хорошо, – кивнула Талиас. – Я свяжусь с вами, как только вернусь из резиденции.

Ей удалось дозвониться до старшего помощника Тивика только к тому моменту, когда, прижимая коммуникатор к уху и петляя в потоке пешеходов, она увидела впереди станцию тоннельного экспресса.

– Старший помощник, это Митт’али’астов, – представилась Талиас. – Мне нужно срочно поговорить с патриархом Турфианом. Вы мне не поможете?

Только за разговором с Тивиком она неожиданно для себя поняла, с каким чувством выполняют свой долг воины вроде Самакро. Талиас сделает свою часть работы, потому что она должна быть выполнена.

И кому-то это категорически не понравится.

* * *

– Приношу извинения за неверную информацию, – звенел в динамиках на мостике «Точильного колеса» напряженный голос Килори. – Но он сам сказал, что едет на Цсиллу, и у меня не было причин в этом сомневаться.

– Кроме той причины, что он Траун, а вы – дурак дураком, – прорычал Джикстас.

Накирр растянул кожу от презрения к ним обоим. Вражда, страх, гнев – вот они, характерные черты непросветленных. Эта паства не ведает порядка и дисциплины, пока ее не загонят в стойло. По возможности уговорами, если же нет – то кнутом завоеваний.

Разумеется, Прожектории килджи не следовало и мечтать о том, чтобы завоевать грисков. Ему хватило одного взгляда на ужасающий боевой корабль Джикстаса, чтобы прийти к этому убеждению. Поэтому просветление должно распространяться подспудно, неустанной работой килджи в качестве тайных сподвижников грисков. Джикстас уже намекал, что подобное равноправие станет возможным после того, как Доминация чиссов будет лежать в руинах у их ног.