— В лучшем случае нам наверх. В худшем — придется думать, как выбить металлические ворота в пол метра толщиной. Дважды.

— И от чего это зависит?

— От генератора, — поделился ворон. — Он где-то на четвертом. Найди комнату с надписью «Ядро». Кстати, если заглянуть туда, может и не придется идти на самый верх. Если он окончательно сдох, то можно сразу идти ломать дверь.

Пыль. Она окружала нас так плотно, что каждая попытка что-то учуять теперь вызывала желание чихнуть. Мора вскоре стала истекать соплями, а Сайрис плюнул и одел дыхательную маску.

Внутри же крепость почти не изменилась за годы запустения, если не считать пыли. На стенах я впервые смог увидеть образцы искусства сорамин. Под стеклянными рамами вместо картин находились выцветшие чертежи различных устройств. Во множестве были встроены цветочные клумбы, тонкой живой полосой украшавшие стены. Сейчас цветы на них давно сгинули без регулярного ухода, кроме одной небольшой клумбы, где медленно проезжала маленькая трубка с распылителем воды. Крохотный механизм все еще пытался служить и поддерживать жизнь этого места, даже после того, как его хозяева покинули его.

Прямо перед нами был прилавок, над которым располагался единственный среди вороньей живописи портрет. Огромная, метра в три высотой фигура черноволосого мужчины и призрачной короной над головой, что держали такие призрачные женские руки. Если в этом вороньем ордене поклонялись богине Тишины, то это, должно быть, она. Дальше увидеть рисунок я не мог — для этого необходимо было воспользоваться одной из ведущих наверх лестниц.

— Скорее всего, это была приемная и что-то вроде офисов, — задумчиво потянул Сай.

— Что было?

— Ну, они здесь работали с бумагами и принимали гостей, — пояснил он.

Лазурные крошечные колокольчики с ароматном сладкой свежести на глазах обратились серыми, когда рядом прошла Кикимора. Сайрис не удержался и хмыкнул, но задавать вопросы не стал. Глаза его уткнулись в толстую решетку, что надежно перекрывала нам путь наверх. Поблизости от нее находится открытый медный механизм с рядом цифр на шестеренках и отверстием под ключ.

— Код, ключ или обе хреновины сразу, да? — пробурчал ворон себе пол нос, кладя руку на стеклянную панель в центре.

Устройство нехотя заскрипело, пытаясь запустить подачу света, что пару раз мигнула и сгинула. Обилие лазурного люминориса упорно сопротивлялось близости Моры и давала достаточно света для манипуляций Сайриса. Единственная синева, что не бежит от нее в ужасе. Хотя даже она постепенно серела и блекла.

— Система говорит, что я должен быть механистом. В смысле, мир говорит. Блин.