— «Спасение» взбесится, — радостно заявил Алик.

— Надеюсь, — кивнул Юрий. — Готовьтесь.

Когда начался обратный отсчет, Алик в последний раз проверил положение передатчика. И при счете «ноль» отправил Сигнал.

Центр каждого передатчика представлял собой плотный шар активных молекул, формирующих динамическую решетку, предназначенную для изоляции отдельных антипротонов. Решетка должна была отключаться при длинной последовательности, обеспечивая полноценную аннигиляцию материи/антиматерии, при этом высвобождаемая энергия запускала феноменально мощный электромагнитный импульс. Теоретически это должно было длиться девяносто минут.

Но запутанная связь Алика с передатчиком тут же оборвалась: чувствительная бортовая электроника мгновенно вышла из строя от энергетической бомбардировки.

— Ну вот, кое–что случилось, — сказал он. — Мой вырубился.

Остальные тоже признались, что потеряли прямой контакт со своими передатчиками.

— Мы в семи а. е. от ближайшего Сигнала, — сказала Джессика. — Через час узнаем, что случилось.

— Если у нас получилось, «Спасение жизни» узнает об этом гораздо раньше, — заметил Каллум. — У каждого корабля и станции в этой звездной системе имеется запутанная связь. Так что узнают они все, сразу.

Алик закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на чужих мыслях, шелестящих в его голове. И действительно, через минуту из бормотания единого сознания выделилось главное — удивление и тревога. Это сознания, управляющие радиотелескопами, делились своим восприятием.

Он сосредоточился на мыслях, касающихся того радиотелескопа, до которого добрался его передатчик. Крохотная мощная звезда висела над ним, сгорая в верхней части фиолетового спектра. Ниже тарелка помогала отражать и концентрировать Сигнал, превращая его в луч, тянущийся в направлении Сол.

— Черт, сработало. — Голос Алика невольно выдал его удивление.

Хоть что–то мы сделали правильно!

— Рада за тебя, — проворчала Кандара.

Исследуя мысли единого сознания, Алик увидел четыре передатчика Сигнала — четыре яркие фиолетовые искры, но вот пятый… Что–то пошло не так с процедурой аннигиляции. Все антипротоны вырвались из ограничивающей решетки одновременно, вызвав сильнейший взрыв, в основном в форме гамма — и рентгеновского излучения, — так что выброс энергии на миг сравнялся мощностью со звездой оликсов. Додекаэдр из тарелок уже разрушался, вогнутые поверхности с континент размером плавились и трескались. Он видел раскалывающие тарелки длинные трещины, поверхность которых, обращенная к взрыву антиматерии, уже закипала. Потом ближайшая к катастрофе точка обзора исчезла из мыслей единого сознания.