— Танк, огонь по бульдозеру бронебойными, — решил капитан. — В нём заложников быть не должно. Надеюсь, в микроавтобусе никого взрывом не убьёт.

Волованов отметил, что бульдозер обшит металлическими листами. Пожалуй, ручное оружие его не возьмёт. А вот танковой пушке — на один зуб.

Какая-то мысль беспокоила Волованова. Что-то связанное за стрелой… Что же с ней было не так?

Танк довернул башню.

На стреле был мешочек, или толстая накладка — вспоминал Волованов. Когда танкист вытащил стрелу, накладка или мешочек оставались на стреле…

Танк чуть опустил пушку…

Вот! Сообразил Волованов. Мешочек на стреле болтался! Как будто его содержимое высыпалось внутри ствола!

— Танк, отставить стрельбу! — крикнул Волованов, но было уже поздно.

В пламегасителе пушки блеснула вспышка выстрела.

Раздался грохот взрыва.

Раздались крики.

Когда белый кроссовер Алексея снова подъехал на расстояние прямой видимости, блогер притормозил, а метрах на пятидесяти вообще сбросил скорость. Он кинул Пете и Лёшику бинокль, а сам подхватил профессиональную фотокамеру с длинным объективом.

— Грёбаные уроды! — выругался Алексей, поглядев в объектив камеры. — У них там девочка в заложниках, ей пистолетом в спину тычут!

— Офигеть! — Петя припал к биноклю. — Вот твари! Лёшик, ты её у них видел?

— Дай бинокль, я гляну! — Лёшик выдрал бинколь у Пети. — Не… Они мне никого больше не показывали. Я думал, меня одного украли…

— А чего они от тебя хотели. Я так и не понял? — спросил Алексей отвлечённо. — Ты вроде по танку из лука стрелял? Зачем?

— Да я и сам не понял, — пожал плечами Лёшик. — Стрелял, да. Они не объясняли.

— Может, у тебя стрелы бронебойные были? — Петя в этот раз не шутил, а думал вслух.

Шутить, когда их сверстница была у бандитов в плену под прицелом танка — было как-то нехорошо.