– Соскучились по мне?

Элисон и Сэм переглянулись.

– У нас есть несколько вопросов, – сказала Элисон после небольшой паузы. Сэм пропустила воздух сквозь зубы и посмотрела на нее.

Аделис села в плетеное кресло и подогнула под себя ноги. Ее свободные синие штаны завернулись, открывая вид на маленькие ступни.

– Сколько серьезности в голосе, – посмеялась Аделис. – Я вас слушаю.

Сэм кашлянула и полезла в сумку. Она вытянула рисунок и подняла его перед собой.

Лицо Аделис изменилось. Она выпрямилась, поставив ступни на пол. Ее пронзительный глубокий взгляд впился в картину. Она смотрела на изображение, а в ее глазах мелькали незнакомые Сэм и Элисон чувства. Что-то зацепило Аделис, и из беспечной и веселой женщины она вдруг превратилась в серьезного и настороженного хранителя.

– Почему мы не видели их раньше? – спросила Сэм.

– Вы вообще не должны их видеть.

– Но…

Аделис встала. Не надевая туфли, она подбежала к двери и коснулась ее рукой. Желтая волна разошлась по всей комнате. Элисон чувствовала, как магия расплывалась вокруг и соединялась в районе окна, закрывая кабинет от остального мира.

Аделис повернулась к девушкам и снова посмотрела на рисунок. Спустя пару секунд она подошла и вырвала его из рук Сэм, а потом… разорвала.

– Что ты делаешь?!

Бумага вспыхнула желтым пламенем, и ветер унес пепел через открытое окно. Аделис, по-прежнему напряженная, встала перед Сэм и Элисон.

– Расскажите, что именно вы видели на рисунке.

Голос Аделис сквозил подозрением.

Они рассказали. Не только про этот рисунок. Но и про свитки и картины в музеях, которые стали меняться какое-то время назад. Аделис слушала их молча, но ее горло дрожало после каждого предложения.

– Это очень плохо, – сказала она. – Вы не должны видеть их.

– Их? Эти люди на картинах существуют на самом деле?

Аделис не хотела отвечать на вопрос Элисон, но ей пришлось. Она потерла ладони, а потом сложила руки на животе, словно отгораживаясь от мира.