– Ты им что, наябедничала? Какого черта, Сара? Вчера ничего не было. – Потом злобный взгляд на Элисон. – Отвали, Элмерз. У меня нет времени.

– А в этом я очень сомневаюсь. Ты же у нас вроде как скорострел.

Последнее слово повисло в воздухе. Проходящие мимо студены уже стали обращать на них свое внимание. Парни из футбольной команды переглянулись, и с лица Бреди ушли все краски.

«Он даже не может притвориться, что не знает, о чем речь».

– Что ты…

– Уверена, ты уделишь нам минут пять. Ну, или семь. С этим же проблем не будет?

За спиной у Элисон зашушукались. Нужно отдать Бреди должное. Он выстоял под пристальным взглядом и даже попытался вернуть себе самообладание.

– Наверное, для тебя это был удар ниже пояса. – Элисон провела по нему многозначительным взглядом, а потом посмотрела на футболистов. – Вы такие же?

Судя по бегающим взглядам, парни обо всем знали.

Элисон очень хотела закончить унижать Бреди до появления Криса, но на этот случай у нее была Сэм. Когда нападающий футбольной команды появился в компании своей свиты, воздуха вокруг стало катастрофически не хватать.

– Что здесь происходит?

Сэм издала смешок.

– Скажи мне, Крис. А ты такой же быстрый, как и Бреди?

Кто-то из футболистов поперхнулся водой. Крис держал лицо лучше остальных. Он быстро оценил обстановку.

– Не понимаю, о чем ты, милая Сэм.

– Делаешь вид, что не знаешь? Глупо вести себя так уверенно, когда никому из вас не удалось подкупить единственного свидетеля.

Жасмин призналась, что Бреди пытался заплатить за молчание. В просьбе даже слышалась угроза. Но отец Жасмин входил в число тех, кто спонсировал университет. Он был богаче, чем родители Криса, и гораздо влиятельнее, чем родители Бреди.

– Эта ситуация просто смешна, – хмыкнул Крис.

– А Бреди считает так же? – поинтересовалась Элисон. – Все мы знаем, как вы, парни, защищаете свое эго. Будет печально, если в университете узнают, что слухи про парней из футбольной команды – всего лишь слухи.

Элисон вела себя дерзко, но внутри чувствовала отвращение. Она никогда не сможет понять желание получить определенный статус, используя настолько грязные приемы. Разве футболисты не могли делать что-то другое, чтобы привлекать к себе внимание?