Я на мгновение остановился. Потом достал из кармана ключ от своей квартиры и положил на стол.

– Всё?

– Всё.

Мы подошли к кладовке.

– Может быть, не надо этого делать? – сказала Анна. – ещё не поздно.

– Всё будет хорошо. Как только застучу, открывай.

Она мягко поцеловала меня в щёку:

– Спасибо.

– Закрывай.

Она закрыла дверь. Я оказался в полной темноте. Грохнул тяжёлый шпингалет.

– Я скажу, когда начать считать, – донеслось из-за двери.

Время тянулось медленно. Я присел на корточки. Из-под двери пробивался слабый свет. Я зажёг зажигалку и взглянул на часы. Полвторого ночи.

– Начинай, – крикнула Анна.

И я начал считать.

Семьсот шестьдесят один. Семьсот шестьдесят. Семьсот пятьдесят девять. За дверью слегка слышно постукивание Анны по столу и её бормотание… Семьсот сорок два. Семьсот сорок один. Почему-то резко заныла спина. Должно быть, здесь сыро. Я встал, не останавливая счета. Семьсот двадцать. Семьсот девятнадцать. Семьсот восемнадцать. Откуда-то доносится слабый запах, приятный, но не настолько чёткий, чтобы понять, что это… Темнота, которая вначале резала мне глаза, стала помягче – кажется, я привык. Шестьсот девяносто девять. Шестьсот девяносто восемь. Главное – вовремя почуять Лапидуса. Я встал спиной к двери и всмотрелся во тьму. Ничего не видно. На то она и тьма. Шестьсот пятьдесят три. Шестьсот пятьдесят два. Шестьсот пятьдесят один. Спина ныла нестерпимо. Кровь билась в венах всё сильнее и сильнее. Я понюхал воздух и почуял запах жжёной плоти.

Кровь буквально вскипела. Я стал дышать глубже и пристальнее вглядываться во тьму. Наверно, он здесь… Шестьсот двадцать четыре… Шестьсот двадцать три… Я почувствовал на своей руке что-то горячее, густое – похоже, кровь. Хотел зажечь зажигалку, но рука не слушалась, и что-то словно мешало. Зажигалку я выронил. Ничего – главное не потерять пистолет. Там, во тьме, что-то есть. Я знаю. Я чую. Достаточно втянуть воздух – и всё сразу становится ясно. Резкая боль пронзила всё моё тело, но я не выпустил пистолет и не остановил счета. Пятьсот сорок четыре! Пятьсот сорок три! Меня наполняла ярость, и я уже не понимал, к чему она относится. Я чувствовал себя странно. Мне чего-то не хватало. Чего-то. Ну да, я куда-то дел ключ. Мне нужен ключ.

Пятьсот пятнадцать. Во мраке что-то качнулось, я протянул вперёд руку, и мой коготь уткнулся в стену. Но там явно что-то было. Я чувствовал запах. Ключ должен быть там. Я шагнул туда. Стена протекла сквозь меня, больно впиваясь в кожу и срывая одежду. Где ключ? Где? Я шёл вперёд в полном мраке, принюхиваясь к запаху плоти. Ключ – там. Я был уверен в этом. Четыреста тридцать. Или четыреста сорок? Я сбился. Хватит считать. Досчитаю потом. Похоже, ещё одна стена. Мне не хочется туда идти. Это больно. Но другого пути нет. Я взревел и шагнул вперёд, продираясь сквозь стену. В глаза бросился свет. Он прыгал вокруг меня рыжими пятнами и не давал пройти вперёд. Но ключ, ключ был там – я чувствовал его. И чувствовал ещё что-то, что шевелилось и издавало звуки. Оно было светлого цвета, и я с трудом мог смотреть на него. Светлое пятно приблизилось ко мне и зарычало. Я прорычал в ответ, чтобы оно убралось с моей дороги. Я шагнул прямо на него и уронил пистолет, но мне было всё равно.