– Но почему…

– Ученье – свет, а неученье – золото.

Я её доконал. Она повесила трубку.

(А теперь я буду спать. И телефон отключу. Ясно?)

4. Сны

4. Сны

Его шаги по каменному полу гулко отзывались в дрожании стен. Его лицо – это единственное, что я мог разглядеть.

(Я не мог понять, почему так темно – ведь ближайший торец этого длинного помещения был полностью стеклянным)

Он накручивал на руку кожаный ремень с огромной блестящей пряжкой. А лицо было спокойно и сурово.

– Снимай штаны, паршивец! – гремел его голос, и мои руки начинали дрожать. Выхода не было. Он надвигался на меня, а позади – эта стеклянная стена и пропасть за ней.

И я в страхе ложусь лицом вниз на что-то мягкое – кажется, диван…

В мои обнажённые ягодицы впечатывается угловатая квадратная железная твёрдая колючая причиняющая боль пряжка.

…Я очнулся. Ещё не взошло Солнце, хотя горизонт немного просветлел. Анита дрыхла без задних ног. То есть ноги, конечно, были, но её сон от этого не становился менее крепким.

– Что всё это значит? – прошептал я. – Почему мне без конца снится эта чушь? Меня же никогда в жизни не пороли…

Нахлынули детские воспоминания.

(Володенька, ты почему не хочешь кашку? Давай вот тут посыплем её песочком, поделим на части… Это – за папу, это – за маму. Это за тебя)

КАКАЯ МЕРЗОСТЬ ЭТА МАННАЯ КАША.

(Володя, ты уже сделал уроки? Не будешь учиться – никто за тебя замуж не пойдёт)

КАКОГО ЧЕРТА Я УЧИЛСЯ?