– Камикадзе, – заметил второй.

А к машине уже подходили те двое.

– Выходите, – сказал один из них.

Я открыл дверь и выбрался из СААБа.

– Тучи, – сказал я. – Сейчас дождь пойдёт. А не дай Бог, ещё и гроза будет.

Передо мной стоял высокий, длинноногий и широкоплечий человек. Маленький, строго горизонтальный рот, узкий подбородок, обтянутый гладкой кожей, серо-стеклянные глаза, глядящие словно бы сквозь меня, куда-то в печальное будущее.

– Это я вам звонил, – произнёс он, тщательно работая губами, чтобы чётко выговорить каждую букву. Его леденящий взор нащупал, наконец, меня и пригвоздил к дверце машины. – Мне не понравилось, как мы с вами поговорили.

– А мне как раз наоборот, – сказал я.

– Я так и знал, что у нас с вами разные вкусы.

– Что вам нужно – я или деньги?

Он поднял глаза вверх и начал рассматривать небо.

– Дождь будет, – согласился он со мной. – А почему вы приехали? Вы же знали, что это ловушка.

– А чего мне бояться?

Он полузакрыл глаза и медленно произнёс:

– Позора. Тюрьмы. Потери душевного равновесия, – и по его лицу пробежала таинственная и разноцветная улыбка.

Губы его сомкнулись, потом чуть разошлись и замерли в таком промежуточном положении.

– Вы сделали ошибку, – сказал он. – Если вы не довезёте деньги до банка к 16:00, вас посадят в тюрьму.

– Не меня, а вас, – ответил я. – Думаете, я буду молчать? Как, кстати, ваша фамилия?

– А меня здесь нет, – сказал он. – Сотни людей подтвердят, что я нахожусь сейчас в другом месте. Вас же найдут далеко отсюда – в тот момент, когда деньги должны будут уже находиться в хранилищах банка.

– А где же они на самом деле будут находиться?