Хускарл сидел на лавке, как и прежде, но его тень будто выросла в три раза и надвинулась на меня. Я вспомнил Тулле, как он выглядел после пыток Вигге. Смогу я вынести такое? Вроде бы смогу, я был уверен, что смогу, но крупица сомнения все же сидела в глубине моих кишок. Или это был страх?

Глава 10

Глава 10

Хотя я зверски хотел спать, после ядреной медовухи Ульвида сон не шел. Этот полубритт никак не укладывался в моей голове, я не мог понять, достоин он уважения или не совсем. Вроде бы десять рун сами по себе достойны уважения, особенно если помнить, что большая их часть была получена в сражениях на Северных островах. Мой отец тоже был там. В то же время Ульвид слишком уж спокойный. За бабушку и двоюродного брата отомстил его дядя, и это правильно: возраст Ульвида не позволял тогда вмешиваться, но за деда он мстить не собирался. Более того, Ульвид не хотел вернуть эти земли бриттам! Так какой же он бритт? Если бы мою землю отобрал какой-то ублюдок, я бы жизнь положил, чтобы отомстить. Может, всё дело в матери Ульвида? Она-то была нордкой.

Потом я вспомнил частые упоминания о восстании бриттов три года назад и успокоился. Наверное, Ульвид всё же пытался прогнать нордов из Бриттланда, но после сокрушительного поражения передумал и сейчас щебечет о мире и равных правах. Хотя он ни разу не сказал, что как-то помогает бриттам, разве что Фарлея упомянул и всё. Может, он просто сидит в своем убогом домишке в Сторборге и думы думает?

С этой мыслью я и уснул, а потом всю ночь видел странные сны. То привидится рабыня с кляпом, которая превращается в Андфридюр, мою жену, то Хрокр с разваленной грудной клеткой бегал за мной с криками «Отдай сердце!». Еще снилась погоня: сплошной густой лес в мховых заплатах, ветки под ногами, охотничьи рога гудят за спиной, а еще реки, узкие реки с ревущим ледяным потоком, широкие реки, где за меня цеплялись чьи-то холодные руки, и я знал, что это Рыбак, даже не оглядываясь. А один раз меня догнали. Живодер с дикой ухмылкой полоснул по ногам и умчался, и через мгновение меня обступили загонщики: Хрокр, Крыс, Харальд, еще какие-то норды. Я на коленях отмахивался от них, но потом Крыс ударил меня моим же топором в лицо. И я проснулся.

В последний момент, прямо перед ударом, мой дар пробудился. На миг я ощутил ульверов: множество ярких пятен — Альрик и ребята, два пятна неподалеку, скорее всего, Кот и Простодушный, и еще одно, едва слышное. Тулле. На этот раз я не видел в нем боли.

Но когда я вскочил, то никак не мог сообразить, кто где был. Всё смешалось. Я вертел головой, вспоминая, откуда пришел отклик, потом лег и представил летящий в лицо топор. Нет. Ничего.