Однако, надо отметить, что она была настоящей красавицей. Впрочем, как и все лирры, коих Кол повидал на своём веку немало, особенно во время службы паладином его величества. Но красота придворных магинь была другой – холодной, отчуждённой, даже пугающей. Здесь же, несмотря на весьма мрачную репутацию владычицы Чёрной Башни, всё было совсем по-другому.

Красота Мэйлинн была мягкая, тёплая и вызывала почти непреодолимое желание обнять её. Более того, судя по этому странному и необъяснимому взгляду, если бы он сейчас вдруг подошёл и обнял её, она бы не стала возмущаться. Это казалось безумием, но она словно бы старалась сдерживаться, чтобы самой не броситься к нему на шею.

– Я рада видеть также и вас, друзья мои, – видя, что Кол заметил её необычное внимание к нему, проговорила Мэйлинн. – Я ждала встречи с вами, храбрый легионер Сан Брос и великая волшебница Солана!

– Вы знаете, кто я? – удивилась Солана.

– Конечно, – улыбнулась лирра. – Я давно слежу за тобой и ждала тебя.

– Это вы сделали так, чтобы я встретилась с Вараном? – внезапное подозрение осенило девушку.

– Нет, – рассмеялась Мэйлинн. – Ты преувеличиваешь мои возможности. Но я очень рада, что вышло именно так!

– А мне кажется, что иначе и быть не могло! – заявил Каладиус.

– Может быть, – согласилась Мэйлинн. – В любом случае, я рада, что вы здесь. Прошу простить за столь неудобный способ встретиться – это единственный вариант, чтобы я могла увидеться со всеми вами сразу, а не являться каждому из вас во сне.

– Вы не можете покинуть Башню, не так ли? – лицо Каладиуса вновь стало серьёзным и сосредоточенным.

– Да, это так… – опустила голову Мэйлинн. – Как вы узнали?

– Это была просто догадка, – пожал плечами Каладиус. – И я бы предпочёл ошибиться.

– Что вы имеете в виду, мессир? – улыбка слетела с лица Бина.

– Спросите об этом у нашей дорогой Мэйлинн, друг мой, – качнул головой маг. – Она знает об этом больше меня.

– Что он имеет в виду? – тревожно повернулся Бин к лирре.

– Может, поговорим об этом позже? – как будто даже немного жалобно предложила лирра.

– Мэй, мы все ужасно по тебе соскучились, и я бы очень хотел просто болтать с тобой часами, но ты же знаешь, для чего мы здесь, – твёрдо сказал Бин, и эта твёрдость поразила всех присутствующих, включая и его самого. – Поэтому я хочу знать, почему ты не можешь покидать Башню?

– Может присядем или выйдем на балкон? – сделала ещё одну попытку Мэйлинн.

– Снова хочешь заморочить мне голову своими закатами? – с обидой спросил Бин. – Пойми уже, Мэйлинн – я повзрослел. И поэтому, как бы больно мне ни было, я хочу сразу приступить к сути. Для меня это важно. Я имею на это право.