На этот раз моим помощником выступит сам Иога́нн Во́льфганг фон Гёте со своим «Фаустом», как главный атрибут в реконструкции событий судьбоносного вечера. Достав тот самый экземпляр немецкой психоделической трагедии, я нашёл в книги эпизод, который много лет назад ввёл меня в глубокий читательский транс и заставил повернуть не туда. Определённые строки бессмертного произведения в нужном месте и в нужное время должны будут понести меня по волне моей памяти навстречу к Аньке. Таков был план. Наполеон бы ехидно фыркнул на меня за такую бесформенную чепуху, но на то оно и безумство храбрых, чтобы отвага попирала голос разума.
Мне девятнадцать.
День икс.
Семь вечера.
На переходе с одной станции на другую неспешно просачиваюсь сквозь толпу и прямо на ходу открываю "Фауста", проваливаясь всем естеством в стихотворную форму мировой классики.