— А ведь мы с тобой после инициации сможем тут бывать, когда захотим, — неожиданно произнесла Юлия. — И дом тут уже есть, восстановить, конечно, придется.

— Что, не тянет жить на восточной окраине? — усмехнулся Воронцов. — Мне тоже не особо. Там будут земли, где можно отдохнуть от столичной суеты, летом теплый океан, и в любое время можно будет вернуться в суету столицы.

Юлия счастливо улыбнулась и взяла мужа за руку, она была довольна тем, что он так хорошо ее понимает. Вотчина — это вотчина, но жить лучше там, где происходит много разных событий, а то ведь заскучать можно.

На вершину холма поднимались по новой лестнице, ее ступени тоже светились, но они были чистые и без всяких рун, этим занимались обычные ведуны.

Переход на первый план, Константин даже пожалел, что не услышал привычного приветствия хранителя — «здравствуй, Черный Вран».

— Ну что, взглянем на Беловодье? — предложил Воронцов. — У меня и сфер десяток с собой есть.

— А там что? — указал Радим куда-то на восток.

Воронцов взглянул на мертвый город и довольно быстро нашел глазами мутный серый сгусток в виде полной человеческой фигуры.

— Отверженный, — пояснил он. — Один такой меня чуть не убил, сферы из них мощные добываются. Ладно, пойдем, глянем на великий град…

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать четвертая

— Ого, — невольно вырвалось у Константина, когда они вчетвером оказались на втором плане, — что-то вроде такого я и ожидал.

Ну, куда еще вести главному и самому мощному капищу Новограда, как не во внутренний двор княжеского дворца правителя Беловодья?

— Величественно, — прошептала Юлия, не отпуская руку мужа.

— Бесподобно, — в голос, с восхищением произнесли Радим и Анна.

Минут десять они стояли и просто рассматривали бесподобную архитектуру открывшуюся им.

Дворец хоть и выглядел бесподобно, но, как и все остальное Беловодье, был безжизненным, туманники, коих тут было всего с десяток, не в счет.

Налюбовавшись, все приступили к поглощению сфер, за дни сражения каждый, кроме Анны, сумел скопить неплохой запас сфер. Но Радим позаботился о жене, хоть она и не была силовиком, но являлась очень перспективной чаровницей, нередкое направление у женщин, но развивать его правда дороговато. Именно из рук подобных выходили лучшие артефактные вещи. Лада, конечно, исключение из правил, она была универсальна, Анна не смогла бы сама создать артефакт, но вот сила, которую она могла в него влить, делало это изделие гораздо сильнее, чем это смог бы смастерить сам артефактор.

Рысевы и род бывшего мужа Морозовы вложили в нее немало сфер, иметь сильную чаровницу — это монетка на чаше весов рода. И Воронцова очень сильно удивило, что Морозовы так легко выпустили из рук такой лакомый кусок. Но Юлия, когда он спросил, объяснила, что дед просто вернул вложения, повздыхал немного, но чаровница вернулась к Рысевым, а значит, род усилился. Вот и сейчас Константин вливал в Анну энергию из сфер тьмы, которые передавал ему Радим. Того, что припас бывший граф, а теперь боярич, как раз хватило добить копилку до необходимого объема, чтобы Анна изучила какое-то очень важное для нее умение. И теперь она, сияя, уселась прямо на каменный круг, исчерченный рунами и, закрыв глаза, что-то изучала внутри себя.