Чем-то, из-за использования теней, мы схожи, но говорить так это всё равно что сравнивать муравья с муравьедом, а всё потому что и тот, и другой имеют зрение, а их названия сходны.

— Полагаю мне не выиграть этот бой. — Спокойно сказал парень с птичьей головой.

— Это очевидно. — Я пожал плечами.

— Что же, ты прав. Тогда, я просто сдамся… — Из его тела вырвался его теневой демон, который вежливо мне поклонился.

— Даже так?! — Я удивлённо приподнял бровь.

— Было бы глупо начинать бой с тем, кто может одолеть меня одним взмахом руки. Не говоря о том, что всё моё естество не желает биться с тобой. Да и… Я даже не уверен на чьей стороне, в случаи конфликта, будет мой демон. — Он покосился на своего жильца, тот в извинении сложил вместе ладошки и поклонился парню с птичий головой. Тот лишь прикрыл в добродушии глаза, после чего кивнул уже мне. — Удачи тебе в финале.

— Благодарю. — Я так же чуть кивнул ему, мысленно отмечая, что как видно любая чужая причуда, связанная с тенью, будет ощущать мою некоторую власть над ней.

И дождавшись уточнений и объявления моей победы от Полночи, я вновь покинул сцену, готовясь к финалу.

* * *

В этом даже было что-то символическое. Сын Старателя — Шото Тодороки, и я, Сын Всемогущего, встретились в финале. Впрочем, для всех это была встреча одного не сдержанного парня с другим.

Когда я направился к выходу на арену, я встретил поджидавшего меня Старателя.

— Пришёл немного по угрожать, № 2? — Я ухмыльнулся.

Мужчина зло сверкнул на меня глазами, и его пламя взметнулась вверх. Очень уж Старатель не любил, когда ему напоминали, что он лишь второй после Символа Мира.

— Мой сын должен одолеть Всемогущего. И я бы хотел, чтобы этот фестиваль был для него тренировкой. Однако я знаю, что ему тебя не победить. Не уверен помнишь ли ты, но когда тебя похитили, я был одним из тех, кто искал тебя и пришёл вызволять. Пусть ты справился и сам. Но… Я всё же надеюсь, что это для тебя что-то значит. Поэтому я прошу тебя, не ломай моему сыну конечности, как тому зеленоволосому парню с глупым лицом.

— Беспокоишься за своего сына не смотря на то, что тот тебя так ненавидит? — Я улыбнулся, но впервые на этом фестивале я сделал это искренне, и моя улыбка была мягкой.

— Хммфф… — Фыркнул Старатель. — Это лишь юношеский максимализм. И конечно я люблю своего сына. Он должен осуществить мою мечту, при этом я так же надеюсь, что сделает он это с меньшим количеством переломов.

— Если бы я переломал кости ты мог бы сказать, что проиграл он только потому, что не использовал свой огонь, и возможно, это бы на него повлияло. — Я приподнял бровь.