— Ну если так послушать тебя, возникает вопрос, откуда тогда взялись эти люди с паром?

— Скорее наоборот, откуда взялись люди с Ци, — ответил я. — Всё же люди с паром успели построить достаточно монументальных мест, прежде чем их уничтожили. Приди они сюда сами, им бы здесь вряд ли отстроиться дали.

Я даже заглянул вовнутрь этого бункера, пусть и пришлось хорошенько дёрнуть за металлическую бронированную дверь, которая прикипела. Здесь всё было стандартно: стол, стулья, две двухэтажные кровати с металлическим каркасом и давно истлевшими матрасами, и несколько ящиков.

Открыл один из них, я обнаружил что-то типа металлических кольев или стрежней, которые лежали рядами друга на друге в истлевшем сене. В другом были круглые шарики по размеру как пейнтбольные. А вот стволов я не видел.

— Интересно, что они здесь охраняли. Или же просто держали под контролем местность?

— Мне иногда кажется, что тебе надо было становиться историком, —­ хмыкнула Люнь. — Любишь ты полазить по всяким местам и построить теории, как они жили до этого.

­— Может быть, может быть… — пробормотал я.

Чуть позже я облетел местность, но так и не нашёл, что же они могли здесь охранять. Скорее всего, просто держали стратегически важный проход под контролем, пока…

Пока никого из них не стало.

Мы продолжили своё путешествие, которое длилось сутки напролёт, пока реки и озёра лавы не становились широкими настолько, что уже земля больше походила на острова. Только вечно извергающиеся вулканы и были хоть каким-то разнообразием на горизонте, возвышаясь повсюду, пока наконец и они не сошли на нет, оставив место одной лаве.

Лава, лава, лава — от красно-жёлтого цвета болели глаза. Газы, которые поднимались с неё, щипали в носу, да и в принципе, между лавой и облаками пепла получалась своеобразная парилка, из-за чего было очень душно.

Но они не шли ни в какое сравнение с бездонными пропастями, которые попадались то тут, то там. Огромные, пугающие, в которые водопадами падала лава и терялась во тьме, их становилось всё больше и больше, а сами они всё шире и шире. Попадаясь ещё раньше, где была земля, они разрастались здесь до пугающих размеров и пару раз попадались ну очень большие.

Пока мы не подошли к самой широкой трещине, из-за которой это место и получило название — край земли. Сверху тучи до самого горизонта, снизу бездна до самого горизонта, а по всему краю вниз обрушивается громадный от горизонта до горизонта водопад из лавы.

— Ну вот и пришли… — выдохнул я, с опаской поглядывая вниз. В прошлый раз нас поприветствовало какое-то чудо-юдо, но сейчас я искренне надеялся на то, что нам удастся проскочить мимо него.