— Ты, Алеш, меня прости, — слезно попросила девушка. — Я очень испугалась Неназываемого. Очень! Я всю жизнь жила под страхом, что однажды он ко мне придет… И вот как увидела его, то так и испугалась. Сильно испугалась. Я себя не контролировала. Не злись, пожалуйста.

— И чего ты его боишься? — спросил Алеш, не понимая страха девушки. — Он вроде был добрый волшебник, стал не злой, а просто проклятый. Хочет помогать людям, но эта помощь выходит им через боль и страдания. Не просите его помощи, вот и все дела.

— Да как же не просить, Алеш?! Помочь-то больше некому! Вот и просим втайне от смотрящих.

— Смотрящих? А это кто?

— Это глаза и уши Радзивилла Властителя. Они наблюдают за смертными и ищут слуг и поклонников Неназываемого. Находят их и сжигают на кострах. Просить или поклоняться Неназываемому — большой грех.

— Если это грех, то чего вы его просите?

— Так я же говорю, помочь людям может только он.

— Какой-то замкнутый круг. Поклоняться — грех, а не поклоняться нельзя. Как вы тут живете?

— Плохо, Алеш. Вот посмотри на меня. Меня предала родная сестра… А Неназываемый помог.

— Да-а, помог, — буркнул Прокс. — Ты хоть понимаешь, что должна будешь уйти со мной и тебе не сидеть на троне отца.

— Пускай. Я не хочу на нем сидеть. Опасно. Убьют или отравят. А с тобой нестрашно, — девушка прижалась к руке демона. — Ты такой надежный и будешь меня любить, а мне большего и не надо. У тебя такие большие чресла… Ни у кого я таких не видела. И наши дети будут с такими же рожками, как у тебя. Это так мило.

Прокс глянул сверху вниз на беззаботно щебечущую девушку и стал успокаиваться. А что он, собственно, взбеленился? Не так уж все плохо у него. Он освободился из магической темницы, получил в помощницы эту красавицу. Вроде как и силу от пророчества. Может, все и получится у него. Исидора вон в этом не сомневается. Уже примерила на себя шкурку жены, и то, что он в обличье демона, ее не смущает.

— Прорвемся, — решил он и зашагал увереннее.

Несмотря на горькие размышления, Прокс не терял концентрации. Сканер ощупывал пространство вокруг них, а сам он подмечал все, что находилось рядом. Пещеры были высокими и широкими, и они уходили вглубь все ниже и ниже. Камень, желтый песчаник, был рыхлым и пористым. Такой копать было нетрудно, и несколько раз ему попадались места, которые носили следы выработки породы. Туннели расчищали и делали шире. На стенах и потолке остались глубокие узкие прорези, как будто кто-то когтями процарапал эти борозды.

— Я есть хочу. У тебя в сумке есть еда? — спросила, слегка капризничая Исидора.