Мы встречались с капитаном ещё два раза — каждый раз он приходил сам. В первый — чтобы я (ну, вернее, Мать) прояснил кое-какие тонкости и демократии, и тирании, и ещё чего из политическо-общественной бодяги. Во второй — чтобы доложить о полном завершении эвакуации.
Прощались мы почти тепло.
Только когда он удалился к себе, я поднял щиток светофильтра. Не скажу, чтоб это мне мешало. Нет — вначале я не хотел, чтобы они видели искры, которые метали мои глаза. А потом — стыд, который я всё равно испытывал. Хотя бы перед юменжевскими «Ноями и Праматерями» — за несдержанность и самый натуральный геноцид со стороны, пусть других — но «гуманоидов».
И вот хвост их корабля растаял на экранах моих сканнеров. А потом — и радаров.
Началась рутина.
СОС первыми услышали, разумеется, линкоры Флота. И прибыли через каких-то тридцать три дня.
Ну, бюрократы, естественно, не так торопились: первые корабли из административно-спасательно-миссионерской партии ООН-а были на месте только месяца через два.
Меня больше всего интересовал Генеральный Инспектор по Колониям.
Выяснилось, что у нас есть и общие знакомые в Самых Верхах. (Оказывается, мой друг Госсекретарь всё же
Ну — я же не скупердяй какой-то. Я сразу понял, что жена чиновника просто жить не сможет без ожерелья из драгоценных шаури! Их неземная красота уж точно утрёт нос всем её так называемым заклятым подругам… Как и настоящая шуба из шкур Изумрудных Чурнаков.
Благодаря этому, а так же стандартным весомым аргументам в виде эквивалента Денежных Знаков, всего через каких-нибудь три месяца (
А что?! Предоставив в их распоряжение целую новую планету с великолепным климатом, и ещё не разграбленными недрами, я, по-идее, имел право на такое даже и без взятки!
Правда, тогда пришлось бы ждать года четыре, и лично обег