— Тьфу, — согласился я, нахрен артефакты даэдры безумия и шуточек. — И его не заметили?

— Слабосилки?

— Так он фонить… хотя ни черта не должен.Там вообще паразитных потерь нет, — дошло до меня.

— Угу, созданные принцами артефакты — ни даэдра ты не почуешь, пока не активированы. А ту же грань могут истончать самим фактом своего присутствия, давлением с ТОЙ стороны.

— А ты заметишь? — уточнил я.

— Я — замечу, — важно покивал Анас. — И естественный пролом определю, если что. В общем — расслабься, Рарил, и займись своими кошками. Проблем с этим не будет.

Вот как бы не накаркал, старых хрыч, мимоходом подумал я, направляясь исполнять тяжёлые обязанности дона Педры, Куклачёва по совместительству.

27. Величайшая Достопримечательность

27. Величайшая Достопримечательность

Наутро я решил фигнёй не страдать (хотя очень хотелось, и не только фигнёй), а направится в Кальдеру и посмотреть, а чего енто у них там за нашествие скампов. Собрался и поперся в отделение гильдии.

И, наконец, я познакомился с телепортером нашего отделения. Ну и мистик в округе где-то на заднем плане копошился. Точнее, копошился какой-то старый бретон с относительно молодой бретонкой, ученицей, как я понял.

Данные кадры были довольно слабы как маги, что отчётливо проглядывалось в “видеть магию”. Впрочем, на это прямо указывали как прочитанные книги, так и рассказы: проводники Гильдии были заняты поддержанием работоспособности уникальных артефактов, заданием направления телепортации… и всё. Занятие довольно ответственное, при всех прочих равных. Но очень рутинное, не способствующее развитию как мага.

Если бы не ответственность, я бы даже поржал, на тему: есть куча низкоранговых магов, подчас — нуждающихся в деньгах. Сидели бы смену у телепортера, книжки читали, да денежку какую-никакую зарабатывали, оболтусы. Однако ответственность была очень немалой. А главное — нужна была отменная, отточенная мистическая зоркость. Что даэдраическому мне досталось в силу “многих знаний и соответствующих печалей”. Вообще, по разбору полётов, что за буйню я натворил в “видеть магию”, я выдернул из бородки несколько волосков, а Анас — безуспешно пытался ободрать лысый череп. Пытался безуспешно, но прилагал очевидные и немалые усилия.

В общем, я себе чуть нахер не сжёг биологический мозг этим “видеть магию”, которая увидела практически всё, что мог представить я и моё здоровое подсознание. Ну а магическая требуха моего замечательного организма, немножко охренев от творящейся звиздецомы, выдала мне чуть ли не пиковую чувствительность. Только записки от неё не хватало: “Дорогой Рарил! Вот тебе вообще всё и сразу, из того, что я могу и даже немного сверху. Только ПОЖАЛУЙСТА, не твори больше подобную буйню! Убьёшся же, придурок криводумный!”