— Ну значит, какой-то мазохист или в голову ударенный вояка какой-то хренью мается.

— Так-то так. Но столько времени… Не понимаю, Рарил. Ладно, полетаю по домам, поищу, — махнул костяшкой некрохрыч.

И полетел нарушать покой честных, не очень и совсем нечестных жителей окрестных домов. А я принял вид слышащего голоса, активно “видя магию”, ну ради тренировки и вообще.

И вот, мотается мертвечина, какие-то звуки иногда слышны: глупые обыватели не понимают, что копающийся в их барахле скелет — это ради их же блага. Всеобщего, хехе.

И тут мертвечина отжёг: на втором, значит, этаже лютый визг. И на балкончике появляются две сиськи. Нет, не так. Две лютейшие СИСЯНДРЫ! Раскачиваются, бултыхаются, мокрые все и орут в стиле: “помогите люди добрые, умертвие в ванной!”

Через некоторое время я осознал, что эти сисяндры крепятся к уныло бултыхающейся позади них имперке, которая эти визги и издаёт. Но она, прямо скажем, на фоне сисяндр терялась, а вот зрелище, судя по редким прохожим, было интересно не только мне. Даже пара шпионов кого-то за кем-то по крышам подползли, чтоб получше разглядеть.

Вскоре, впрочем, сисяндры с балкона скрылись. Видно, кто-то из “людей добрых” решил оказать помощь. Запрашиваемую или нет — неважно, но точно оказать.

А задумчивый такой Анас подлетел ко мне.

— Ты видел, Рарил?!

— Видел, видел, — мысленно хмыкнул я. — Ты чего хулиганишь?

— Да, показать…

— Врёшь ведь.

— Наглый неуважительный щщенок! Ну, преувеличиваю немного. Засмотрелся, она и увидела. Но какие сиськи!

— Знатные, — согласился я. — Но я не любитель.

— Это ты ещё молодой, — вздохнул Анас.

— А ещё умный и красивый. Так что там, Анас?

— А ни даэдра. Ни алтарей, ни артефактов, — развела мертвечина костяшками.

— А скампы год появляются чуть ли не каждый день. Это хрень какая-то.

— Предлагаю подождать, Рарил. Пару дней ты усидишь.

— Да и больше усижу, если надо, — побренчал я склянками на поясе.