— Ну куда мне ещё?! — возмутился я.

— Надо, Рарил, надо. Не обязательно проявлять великое искусство. Но Трюкач — жонглирует Школами, — подтвердила Танусея моё понимание звания.

— Иллюзии, пожалуй, — прикинул я.

Дело в том, что Изменение, в своей теоретической части, как раз предполагало изучение… природоведения. В смысле компиляции довольно ограниченных знаний по химии-физике и прочему подобному. То есть, и по прочитанному мной в книгах, и по словам Анаса, к даэдра мне наставник Изменения не сдался. “Разве что бить тебя молотком по чрезмерно безумной голове!” — нудел некрохрыч.

А Иллюзии, даже если “без углубления”, имели ряд весьма полезных зачарований. Да тот же “кошачий глаз” — заклятье, дающее возможность видеть в темноте. Зелье у меня есть, варить могу, но иметь возможность его не хлебать и не тратить время и недешевые ингредиенты — полезно. Например, слабые зелья лечения и прочее я уже не варил, изучив у бабки соотвествующие заклинания и воздействия. Ну и вообще — иллюзии лишним не будут. И вот с ними наставник — нужен безоговорочно, в отличие от сомнительной нужности изменщика.

— И ещё, почтенная Танусея, — начал я, но задумался.

Дело вот в чём: я хотел собрать много денег, ну и вытрясти из бабки имена, пароли и явки владельцев информации. Логично, правильно, но. Вот спросил бы бабульку раньше, многие знания (и печали, чтоб их) были бы у меня в руках. И чёрт его знает, хоть верится слабо, но может, бабка в курсе чего интересного? Или какой-нибудь архивариус, прям пылает желанием поделиться тыщами информации? Маловероятно, но не задать вопрос — просто глупо. Это бледнолицый может наступить на грабли три раза, а нам, черножопым данмерам, одного раза хватает.

Бабка во время недолгой задумчивой паузы пырилась на меня своими бабкиными глазёнками, лыбилась ласково и не торопила. Не знай её — сказал бы что пугающее до мокрых штанцов зрелище, но так как более-менее знал, выходило нормально.

— Хотел я у вас спросить, есть ли у вас на примете разумные, владеющие информацией об Сердце Лорхана и двемерах? — выдал я.

— Какой… интересный вопрос, Рарил, — хитро прищурилась на меня старушенция. — Есть, такой разумный, как ты выразился. ОЧЕНЬ многознающий, по названных тобой вопросам.

— И кто же это? — уточнил я, не особо рассчитывая на удачу: очень у бабульки рожа физиономии была данмерская и ехидная.

— Дивайт Фир, конечно, — сообщила Танусея. — Твой родич… или однофамилец?

— Родич, родич, — кисло ответил я, мысленно вздыхая.

— А ты, выходит, отпрыск Мадраль Веним и Гариса Фира? — уточнила Танусея заинтересованно.