Ну а хотел я, как понятно, не рабочий артефакт. Точнее, работать он, конечно, будет, но нахрен мне не нужен. Хотел я присутствовать и участвовать в наложении зачарования. Потому что “метка”, позволяющая запоминать место для телепортации идеально, была, как понятно, из раздела работы с разумом, иллюзией. Работала у меня, поскольку накладывал её я сам, как и прочие маги. Но мне нужен был опыт наложения именного этого зачарования, причём именно на бижутерию какую-то. Потому что если сам и методом тыка — потрачу БОЛЬШЕ денег. А ещё кучу сил и времени.

— Так, — пошевелив клыкастой челюстью озвучил Фан. — Тебе нужна подпорка, для того, чтобы наложение заклятия проходило частично через неё. Колдовать, по сути, будешь ты сам, так что в итоге — выйдет не совсем артефакт. Что-то вроде индивидуального жезла-проводника, без своего источника энергии. При этом очень узконаправленного, с одним заклятьем.

— В общем — так. Хотя, скорее, индивидуальный, подходящий только мне артефакт.

— Коррроче, Рарил: осуществление твоего заказа возможно. Я делал артефакты под особенности вампиров и оборотней. Похожий вариант: в чём-то проще, в чём-то — сложнее. Но первое: я ни даэдра именно ТАКОГО никогда не делал, так что результат будет. Только, скорее всего, не с первого раза. Второе: ты требуешь своего участия. При этом ты — криворукий недоучка, так что, скорее всего, что-то толковое выйдет не с первого десятка раз. А твои полтысячи дрейков выходят… Не столь выгодны, насколько мне послышалось, — оскалился в зубастой ухмылке зачарователь.

Собственно, как понятно, именно теребонькусовский экзамен меня к этому “заказу-обучению” и подтолкнул. Теребонькус — лют, у него оперируемой энергии планов больше меня во много раз. Экзамен он будет проводить поединком, в этом ни я, ни Танусея не сомневаемся. Соответственно, мне нужен метод уйти от его лютых атак, при этом не завершая поединка-экзамена, да ещё в его теребоньковскую персону чем-нибудь поубойнее шарахать. И как “наш ответ Теребонькусу” сырая идея “фокусировщика короткой телепортации” — годилась очень даже неплохо. Но у меня отсутствие соответствующего опыта, так что решил я, раз уж безжалостная бабка меня тирански к Фану направила, с этого поиметь пользу в непосредственно-ближайшей перспективе.

До вечера мы вдвоём возились, изводя камни душ и губя заготовки. К чести Фана нужно отметить, что лишь половина орсимерских идиоматических выражений (в ОЧЕНЬ экспрессивной форме) обрушилось на мою криворукость. Оставшуюся половину Фан обрушивал на свою криворукость — очень самокритичный орчина.