— Ты думал о том, каково будет ей в магическом мире? Наши порядки, правила, ежегодные приемы. В конце концов, она будет вынуждена больше времени проводить здесь, чем в мире магглов, в котором провела большую часть своей сознательной жизни. И всё чаще будет оторвана от семьи и возможных друзей с той стороны.

— Я уверен, можно найти компромисс. — чуть более резким тоном, чем следовало, произнес Теодор.

— Можно было бы. Будь она полукровкой — мать сделала глоток и укоризненно сказала — Не смотри так на меня, Мерлина ради. И ты ведь знаешь, что я права. Её родители просто не смогут быть рядом с ней в этом мире. А она не сможет разрываться на две стороны сразу, особенно, когда у вас появятся дети. Очень немногие готовы отказаться от своей прежней жизни и взглядов ради любви. Даже самой сильной. И страсть с симпатией не самая надежная основа для брака.

— Откуда ты знаешь? Вы ведь с отцом никогда не были влюблены друг в друга. — у Теодора основательно испортилось настроение.

— Это правда. — спокойно кивнула она. — Но мы оба любим тебя и твоего брата. Оба любим этот дом и хотим, чтобы он процветал. Мы уважаем друг друга, а если нам захочется эмоций, то свободный контракт не запрещает нам заводить романы. И никто никого не обвиняет. Разве это так уж плохо?

— Нет. Просто я так не хочу, вот и всё. Я хочу, чтобы моя семья строилась на чем-то большем, чем уважение и понимание — Теодор нахмурился и сказал — Я знаю, что оба эти аспекта важны. Но для меня этого мало.

— Ну, тогда попытайся добиться того, чего ты хочешь. — она поставила опустевшую чашку на поднос, который тут же исчез.

— Ты серьезно? Вы оба не будете злиться? — поднял взгляд Теодор.

— Мы твои родители, а не надзиратели. И не можем запретить тебе набивать шишки. — по губам матери соскользнула усмешка. — Только вот…. Не слишком увлекайся своими желаниями. Жизнь редко в итоге такая, какой мы её себе представляем. И если когда-нибудь тебе будет больно от разочарования, ты всегда можешь поговорить со мной. Или спросить совета у своего отца.

— Спасибо — выдохнул Теодор, только сейчас понимая, в каком напряжении он находился в течение этого разговора. — Это очень важно для меня, правда.

— Не за что. Если ты не против, то я хочу отдохнуть. — мягко сказала она.

— Конечно, извини меня. — сказал Теодор, поднимаясь. Уже у самого выхода он обернулся и спросил — А тебе никогда не хотелось, чтобы вы с отцом были влюблены друг в друга?

— Совсем как в этих красочных, бурных романах? — чуть усмехнулась мать.

— Да, наверное. Это глупо?