Подлетел под облака.

Когда ж он возвратиться ко мне издалека?

И взмыл мой сокол в небо,

Перья засверкали — в золоте они.

Всех любящих, Господи, ты соедини.

На последнем предложении её голос стал совсем тихим, Энтони с интересом повернул голову.

— Очень красиво. А это откуда?

— Я не помню — честно ответила Голдштейн — Это так называемая куртуазная поэзия, она была свойственна средневековью. Помню, что где-то услышала и запомнилось.

— Может, тогда было всё и не слишком плохо — задумчиво протянул сын.