— Не прикидывайся! Я знаю, что когда ты пыришь в стену с вот такой вот мордой, — она скорчила очень странное выражение лица, — это означает, что ты опять начал витать в облаках!

— …Ну да, было дело, ну а что теперь!? Помечтать уже нельзя что ли?

— Ты же сам меня подгонял, я уже оделась, а ты все еще в домашних трениках! — она указала пальцем на мою одежду.

— … сорян…

Когда мы покидали «Муровейнег» народ прощался с нами со слезами на глазах, особенно громче и заливистее всех рыдали дети, просто облепившие Эмеральд со всех сторон, а та сама едва сдерживалась от внезапно нахлынувших эмоций.

— Мы вас не забудем! — рыдала детвора.

— Возвращайтесь хоть иногда!

— Постараемся! — ответила им Эмеральд.

Когда мы уже подошли к конуре охранника, тот в кои-то веки прекратил есть и утирая слезы сказал.

— Черт, вы первые жители кто никогда не задерживал оплату и платили только деньгами!