– Я поняла, – сказала она. – Так как амулет уже содержит в себе светлую магию, он способен наделять ей владельца на все то время, пока тот его носит. Но стоит снять его, как магия рассеивается… и платье превращается в лохмотья, карета – в тыкву, а я… в простого человека. Я была им изначально?

– Да. Полагаю, что да, – ответил Ричард. – Магия этого кулона уникальна. Она не только наделяет кровь огромным количеством светлых частиц, но и создает настоящую ауру светлого волшебника. Сила его такова, что амулет способен применять чары даже без желания владельца, а по своему собственному. Настоящий волшебник или маг способен использовать вместе с ним самую сложную, невероятную магию. Но ты не могла освоить даже простейшие чары, поскольку у твоего организма нет такой предрасположенности, или способности, если так будет яснее. Твой организм просто не мог понять, как передать частицы обратно амулету – поэтому на занятиях у нас ничего не получалось.

– Значит, все те разы, когда я думала, что применяю магию… – прошептала Деми, впиваясь себе ногтями в руку.

Амулет делал все за нее. Колдовала не она, а он.

Кулон с топазом заморозил огонь и разбил стекло в заброшенном доме гадалки. Кулон ожег убийцу, напавшего на нее в горах. Кулон активировал устройство на Эйрине. Кулон помогал ей перейти через «мост».

И единственный момент, когда она чувствовала в себе силу, схожую с эйфорией, могущество, магию… был только тогда, когда Антуанетта Вайерд поделилась с ней своими способностями, находясь в ее теле.

«Когда мы вернем вам силы, ты узнаешь, как это здорово – чувствовать, что магия течет по твоим венам и позволяет творить чудеса», – сказал ей Дрейк.

Маги и волшебники, чародеи и колдуны, светлые и темные чувствовали эту эйфорию, эту магию постоянно.

А она – нет. Потому что никогда не относилась к ним.

– Но ведь амулет светился у меня в руках, – шептала Деми, не в силах повысить голос. – Охотники искали меня как светлую…

– Он светился просто из-за взаимодействия, – сказал Ричард, сочувственно и даже трагично. – А охотники… Кто приказал им искать тебя?

– Ортруна сообщила в Штаб о том, что я светлая, чтобы сделать меня избранной. А приказ подписал Винсент Ларивьер, точно знающий, что я являюсь его дочерью. Он хотел добраться до кулона, – едва слышно выговорила Деметра.

– А дальше? – спросил ментор.

– А дальше меня искал Коул, которого отец посвятил во все свои планы.

«Ты была совсем крохой, но уже носившей свой амулет», – зазвучал в ее голове голос Ортруны Рейвен.

Они все верили в то, что она не была обычным человеком… Неужели никто даже не попытался более тщательно это проверить?