– Бартер принимаете?

– А у вас есть что предложить?

– Я знаю один приём.

– Что ещё за приём?

– Сходите в ванную. И я вам его покажу.

И когда он ей это показал, она спросила:

– Почему же ты раньше мне этого не делал?

– Я не был в тебе уверен, – признался Ганеша. – Потому что это слишком интимно. Для этого ты должна быть только со мной. Чтобы у тебя оттуда, – кивнул он, – не пахло никем другим. Меня это почему-то очень сильно напрягает. После Юлии. Или ты думала, почему я такой ревнивый? А ведь я подозревал тебя в том, что ты мне изменяешь. То с одним, то с другим. Сама виновата.

– Хорошо, больше не буду. Ради куни, я готова на любые жертвы! – улыбнулась она. – Тем более что ты всё равно запираешь меня на ключ. Ради куни, я теперь готова терпеть и это! Лишь бы ты полностью был во мне уверен. И делал мне это каждый день.

– А какое у тебя настоящее имя? По-узбекски. А то мне уже стало неприятно называть тебя Васаби.

– У меня не самое красивое имя, – вздохнула она. – Хотя, на одном из наших наречий, которое было весьма распространённым в том месте, из которого и произошёл наш род, оно означает «принцесса».

– И как же вас зовут, моя принцесса?

– Ты же говоришь, что ты умный. Догадайся сам.

– Малика?

– Так захотел назвать меня мой богатый и сумасшедший дедушка, постоянно бормотавший о тех нереальных богатствах, которых лишила нас советская власть. Чтобы я постоянно помнила, что я не такая, как все. Холопки. Но после того, как я из-за матери здесь почти полгода провела на «Зоне», меня навсегда теперь зовут Васаби, – глубоко вздохнула Малика. – Я навсегда опозорила свой древний род. Этого уже никогда не вычеркнуть из моей биографии.

– Можно и вычеркнуть, – усмехнулся Ганеша. – Ещё как можно! И если хочешь, я могу легко вернуть тебе твою корону!

– И каким же это образом? – недоверчиво усмехнулась в ней Малика.

– Ты можешь Глубоко Раскаяться в своих грехах.

– Перед тобой? – критически усмехнулась Васаби.

– Не только передо мной, но и – перед всем миром.