И начала делать ему минет. Иногда прикусывая:

– Извини!

– Ничего-ничего, не расстраивайся. Мне это даже нравится.

– Грёбанные деньги!

– «Мы европейские слова и азиатские поступки!»9 – напомнил ей Ганеша то, что она обещала хранить ему твёрдость сердца.

– Да пошёл он, У-щербный! Молчи, а то точно откушу!

– Хорошо, больше не буду умничать.

– Хотя, да, всё верно. И звучит красиво, – через минуту «молчания» согласилась Натали.

– Красота спасёт мир, но погубит цивилизацию, – вздохнул Ганеша. – Ложись на спину!

– Солянка? – обрадовалась Натали, задирая пышную юбку платья на самый живот.

– Нет, вначале секс! Я буду очень груб.

– Я – тоже. Я очень на себя зла! Поэтому, извини, но виноват в этом будешь ты. Мог бы сделать вид, что ничего не понял.

– Хорошо, тогда нам надо сперва выпить.

И когда они выпили с горла, не закусывая, Натали скомандовала:

– Поехали! Жжём мосты!

– По-полной! – подтвердил Ганеша и тут же вошёл в неё. Как к себе домой! Ощутив домашнее тепло её «очага».

– Я просто шлюха!

– Я знаю. И я не лучше. Я конченная мразь!

– Подлец! Ублюдок!

– Тварь!