– Вот сволочь! – не выдержала Натали. – Вот он её подставил, безмозглый рохля!

– Поэтому теперь для неё все наши игры – это просто милые чудачества. Лишь бы ты была у меня одна, – поцеловал Ганеша Натали в губы. – Любовницу она простит.

– Ну, да. После того, как ты простил ей тот гарем.

– Да не, не это. Ведь это было ещё до меня. Так что это не считается.

– Ну, в принципе, так-то да. Так, а что же тогда считается?

– Однажды она пришла и заявила мне, вся в слезах, что её изнасиловали. Наши соседи двумя этажами ниже, с которыми она уже третью или четвёртую ночь под подъездом в машине пила водку. А те двое бесов были и рады! Саша и Паша давно уже знали её и давненько её хотели. Пока она росла на их глазах. Так как были её на десять лет старше. Но та почему-то наивно думала, что они, как её старые знакомые, которых она знала тут чуть ли не с самого детства, так как жила в этой квартире, пока была жива мать, не посмеют её тронуть. Поначалу охотно играя в рыцарей, чтобы та подпустила их к себе поближе. И ближе. Наконец-то напоив её до нужного состояния и решив, что всё, пора. Один завалил её в два часа ночи – после того, как они допили водку и вышли из машины покурить – на багажник своей машины, а другой – имел её сзади. А затем они поменялись ролями. Но когда я заявил ей, что всё! «Больше ты никогда не будешь гулять по ночам и пить непонятно с кем водку!» Так как эти соседи были уже далеко не первыми, с кем она гуляла и пила, мол, доигралась, я же говорил! Она тут же вытерла слёзы и заявила, что пошутила: «Я думала, что ты тут же побежишь бить этим уродам морды. Они просто поцеловали меня и всё! Это я и имела ввиду, когда сказала, что они меня изнасиловали, ведь они целовали меня против моей же воли! И захотела, чтобы ты, как мой парень, им за это отмстил».

– Что за тупая отмазка? – оторопела Натали от такой наглости.

– Я только покачал головой вчера и сказал, что пойду, на недельку, пожить к маме. Чтобы всё это, наедине, как следует обмозговать.

– Ну, здравствуй, сынок! – рассмеялась Натали. – Иди к мамочке, я тебя пожалею. И как ты терпишь эту шалаву? Только ради того, чтобы у неё жить?

– Судьбу не выбирают, – вздохнул Ганеша. И стал преданно делать Натали солянку.

Так преданно и нежно, что Натали тут же поняла, что Ганеша уже жалеет о том, что тогда от неё ушёл. К этой шалаве. Конченой. Прямо в неё. И зачем она так напугала его тогда анальной пробкой? Стерва!

– Ой! Мне больно! За что ты меня куснул? Так, давай его сюда! Теперь моя очередь грызть этот гранит науки. Я научу тебя уму-разуму!