– Подобно тому, как ни Великий Инквизитор Достоевского, ни его Иисус из «Братьев Карамазовых», – понимающе усмехнулся Влас, – ни кто угодно другой из его главных для него, но второстепенных для нас героев не имели ничего общего с современными ему личностями.

– Даже если любая из моих стареющих в реальном мире «бывших» станет уверять вас в том, что всё изображённое в моём романе: «Именно так и было. Только, на самом деле, он бросил меня с детьми!» Не верьте ни единому её слову! Всё это – чистой воды враньё!

– Но если во времена Достоевского читатели это ещё понимали, обладая обширным интеллектом и глубочайшим пониманием прекрасного, – усмехнулся Влас, – то в наше время массового искусства, когда едва научившийся складывать кубики букв в слова читатель обладает лишь рассудком, падким до безобразного, боюсь, что уже нет.

– И тут же станет обвинять меня в том, что я изображаю его любимых персонажей вовсе не так, как он привык. Их воспринимать. Забывая, что Художник только потому и пишется с большой буквы, что не только видит, но и изображает привычные всем вещи вовсе не так, как другие. Обыватели.

– С их рассудительным рассудком, – засмеялась Анжела, – готовым засудить и засудачить тебя до дыр!

– Ох, уж этот рассудок, он всё норовит принять за чистую монету!

– Ведь для него важно установить, что данная ему монета является той, за которую она себя выдаёт. – А не её чистота.

– Её потенциал!

– Поэтому верующим в Бога, дабы не оскорблять свои нежные чувства, вход в мои книги запрещён! – Категорически?

– Ни под каким предлогом?

– Дефисом, корнем или приставкой к автору со своим головняком. У вас своя религия: Вера, Надежда, Любовь и другие, не менее возвышенные героини. А у меня – своя, сугубо научная. Фантастика!

– Где наш герой, подобно Орфею, постепенно спускается в самый настоящий Ад в поисках своей «Эвридики», – усмехнулся Влас.

– В последний раз напоминаю, что все мои книги для официально ни во что не верующих. То есть для тех, кто захочет выйти по амнистии. Раньше срока!

– Ой, да чего там запрещать? – усмехнулся Влас. – Ты же сам говорил, что во всех твоих книгах нет ничего, чего не было бы в «Тайной доктрине» у Блаватской.

– Иначе откуда у него взялись бы все эти дурные мысли! – засмеялся Ромул.

– Так что всех, у кого появятся любые вопросы, – улыбнулся Зевс девушкам, – отсылаю прямо к первоисточнику. В гости к бабушке Блаватской. На пирожки.

– Только, вот, не знаю, по зубам ли они вам окажутся, – усмехнулся Влас, который однажды уже пытался читать «Тайную доктрину». – То есть, не надаёт ли она вам по зубам!