— Не обещаю, эта кошка сказала, что их девять. Может они снова нападут, когда мы не будем готовы к этому.

— Давайте я проверю, ладно? Только пожалуйста успокойтесь, ваша жажда аж до нас доходила. Нам пришлось Грина щитом накрыть, чтобы совсем не помер.

— Прости, просто они хотели опять у меня забрать то, что мне дорого. Я их не прощу за это.

— Господин, я тут, рядом, цела и невредима, никто не умер, все живы. Идя сюда, мы были готовы к смерти, тут вашей вины нет.

— Да знаю я, но все же.

— Давайте я поговорю с ними, а вы просто слушайте ладно?

— Хорошо.

— И так тигрица зачем же напали на нас?

— Вы убили наших собратьев и вырезали их сердца, что нам оставалось делать?

— Ясно, мы просим у вас прощения, но для нас они угроза, если не мы их, то они нас убьют. Может вы сможете гарантировать, что они на нас не нападут?

— Этого мы не можем гарантировать. Мы остались без еды, не многие как мы, могут жить на пране.

— Ну, тогда от нас то вы чего хотите? Чтоб мы стали вашей едой? Такого не будет, потому что мы тоже сильные и с нами надо считаться. Вы тоже не лучше нас. Вы лжете, когда говорите о собратьях. К ним вы ничего не чувствуете, только голод. Вам не понравилось то, что мы их всех забрали, не оставив вам ничего. И кто из нас лжец и эгоист? Зачем на нас напали? Еще раз спрашиваю иначе, я не буду с вами разговаривать, господин сам все узнает.

— Эээ… стой, девочка, не надо. Просто это место запретное. Оттуда раньше все появлялось, и мы все эти места запечатали гнездами, чтобы люди не могли зайти туда. Мы думали, вы хотите снова всех уничтожить. Я был свидетелем той войны людей и не хочу повторения.

— Ну, вот так бы и сразу. Господин, теперь вы можете их отпустить?

— Эх, хорошо. Если что выкинете, я вас в пыль сотру. Даю слово.

— Эээ… да… мы будем делать то, что вы скажете.

— Вот так бы и сразу.

— Вот и ребята пришли.

— Грин, ты как живой?