— Все, встаю! Тома, а какое сегодня число?

— Четырнадцатое сентября, понедельник.

— А год какой?

— Петров, ты задрал!

— Просто ответь. Какой. Год.

— Девяносто восьмой! Больше нет вопросов? Быстро вставай! Я тебе пока чай налью, — выскочила из спальни.

Ничего себе! Конец девяностых, и я, похоже, не сплю! Я окончательно проснулся и обвел глазами нашу спальню. В ней было все, как и в начале нашей семейной жизни. Вот этот ковер нам подарили на свадьбу мои дед с бабой. А картины с морским закатом еще нет над кроватью — ее нам подарят друзья на годовщину незадолго перед нашим разводом. Воспоминания хлынули в мою голову, и я со стоном упал обратно на подушку, схватившись за котелок. Это что получается? Я помню свое будущее. Выходит, мы скоро расстанемся? Но я же, и правда, люблю жену! Хотя, теперь все будет по-другому! Теперь я смогу не допустить ошибок и изменить свое будущее! Точно, за счастье надо бороться!

Быстро встаю и иду в ванную. Из зеркала на меня смотрит молодой Сергей Петров, двадцати шести лет, женат, детей нет, рост 182, глаза серые, характер нордический, беспощаден к рогоносцам. Вполне себе обычный парень, который ездит на работу на общественном транспорте и мечтает купить какую-нибудь двухместную спортивку. Какую — неважно. Какой-нибудь американский маслкар. Главное, чтобы был поярче, и музыку можно было слушать погромче. А то мой друг-сосед уже все уши прожужжал, что на работу лучше ездить с ветерком, слушая музычку, а не трястись в душном метро. И я уже склонялся купить у него очередную из его восстановленных машин, на которых он рассекал по Москве перед продажей. Да еще Тома на уши присела — давай, наконец, купим у Вадика машинку. Так и не купили, она ушла к нему раньше в девяносто девятом, когда меня уволили в банке. Кризис, оптимизация расходов, ничего личного.

Быстро собрался, заскочил на кухню, где выхватил из рук Тамары бутерброд с ветчиной.

— Тома, какие планы на сегодня? Может, сходим вечером, погуляем? — спросил с набитым ртом, пытаясь поскорее проглотить.

— Я занята, встречаюсь с подругами. Давай, на выходных погуляем?

— Оки, — я справился с бутербродом и стал пить горячий чай. — Слушай, мне во сне сегодня было откровение, я теперь ведун! Знаю, что будет в будущем!

— Звездун ты, а не ведун, Сереженька! Я тоже знаю будущее. Если ты сегодня опоздаешь, тебя уволят!

Спорить не стал, схватил портфель и выскочил на улицу — я уже реально опаздывал. Во-первых, она права, а во-вторых, спорить с женщинами — себе дороже. Это я выяснил за годы своей будущей жизни — у женщин язык без костей, и переспорить их невозможно. Видимо, владение искусством спора с мужчинами оттачивалось слабой половиной тысячелетиями, и теперь проявляется на генном уровне при любом случае. Это раньше был патриархат, а теперь в мире равноправие с уклоном в матриархат. Вся Европа и Америка во власти феминисток. Только азиаты и арабы молодцы, пока держатся. А в России во всю идет ползучая матриархальная революция. Скоро мужской мир больших денег и политики разбавится женщинами. Одна будущая глава Центрального банка чего стоит! Железная леди!