— Выражайся яснее, — ухмыльнулась моя собеседница, прекрасно зная о чем я спрашиваю.

— Мясо...

— Ты всегда такой торопливый, или действительно голод замучил?

— Последнее. Я, знаешь ли, после стресса всегда жрать хочу, а уж после того, который ты мне в гробу устроила и подавно. Все калории растерял вместе с нервными клетками, а они — как известно, не восстанавливаются.

— Так нечего было упрямиться. Грохнул бы девицу и жил спокойно без всяких этих твоих стрессов. А насчет мяса, я так скажу, нечего тянуть в рот все что не приколочено. Если уж сомневался, сначала стоило спросить, а потом кушать.

— Кх-м, — подавился я, уже представив, что за мерзость я только что сожрал, — Нафига тогда было эту гадость выставлять на стол? Спасибо за угощение, — крякнул язвительно, чувствуя, как тошнота начала подступать к горлу.

Да что за день-то такой сегодня?

— А-ха-ха, — рассмеялась Смерть, — Успокойся, не человечина это, конечно, и не свинина с говядиной, но могу уверить, к разумным существам это мясо не имеет никакого отношения.

И знаете... Я ей поверил, поэтому только кивнул в ответ и сцапал со стола очередной бутерброд.

— Не помню, чтобы меня в последний раз кто-то так сильно смешил. Да и не говорила я так душевно ни с кем уже несколько веков. А уж чтобы с человеком, да за одним столом сидеть... Порадовал ты меня сегодня, Максим, сначала огорчил, но потом очень порадовал.

— Все бывает в первый раз. Слушай, у тебя же, насколько я помню, жнецы есть?

— И что? — не поняла меня женщина.

— С ними разговаривать не пробовала?

— Ты серьезно? Как только я оказываюсь в их поле зрения, у бедолаг поджилки трястись начинают. Они либо кланяются мне в ноги, чуть ли сапоги не лижут, либо молят о снисхождении. Боятся, что где-то опростоволосились, и я их в отместку... — Смерть прищелкнула пальцами, — Примерно, как тебя, под землю законопачу. Только вот они вряд ли смогут снова воскреснуть.

— Жестоко.

— Справедливо, — не согласилась со мной Смерть.

Спорить не стал. У каждого своя правда.

— Пусть так, — пробормотал в ответ, закинув в рот виноградину, — У меня вопрос, который мы должны решить полюбовно.

Смерть хитро прищурилась.

— Слово «полюбовно» из уст инкуба звучит очень подозрительно и навевает на определенные мысли.