Чтобы эта биолаборатория сама призвала элементалей огня или воздуха, я должен иметь этический уровень 173 условные единицы, земли — 191, воды — 159. Ментальный элементаль и ещё какой-то непонятный вид этих аурных существ “стоил” ещё вдвое дороже — 392 единицы.

Понятия не имею, что конкретно означают эти самые единицы, но по измерениям, произведённым здесь же, оказалось, что мой текущий уровень составляет всего-навсего 32 этических попугая.

Свои характеристики я определил, просто посмотрев в данные профиля.

Какого-либо специально выполняемого процесса сканирования не было, а потому предположение о том, что результаты других операторов тоже можно подсмотреть, оказалось верным. Запросив данные по недавним авторизациям, я узнал, что этический уровень Эт — 39, а оценка предыдущего оператора — 41. Получается, Мюллер — на голову выше меня в этике! Мда.

Правда, я не сильно опечален таким фактом, уж больно размытое это понятие. Мало того, я не считаю возможным что-либо исправить. Думаю, этический уровень формируется у человека в детстве, а дальше меняется слабо и вряд ли в сторону повышения. В той или иной ситуации человек вполне способен перешагнуть через этические запреты в своей голове. Например, раньше я и подумать не мог, что когда-нибудь буду травить газом сотню тысяч человек, а вот довелось… Мда.

Но фиг с ней — с этикой, вернёмся к элементалям. Выходило, если притащить сюда любого из них (а всего их, как оказалось, шесть видов), то инсталляция его в ауру будет произведена значительно качественнее, нежели самостоятельно.

Такие дела.

Зов

Спустя десять дней после того, как кончилось землетрясение, что-то странное случилось с несколькими лоргами.

Разбираясь с произошедшим, попутно леча пострадавшего пастуха, Сома попыталась выстроить хронологию событий.

Был обычный день, всё было спокойно. По мере исчерпания зелени табун медленно двигался по степи. В перерывах между перемещениями орк, присматривающий за стадом, отдыхал, разложив на земле свой нехитрый скарб.

Пара животных, неспешным шагом отправившаяся на север, сперва не привлекла внимания. Обходя остальное стадо, эти лорги не проявляли никакой агрессии и потому Ори (так звали пастуха) не придал значения их действиям. Однако когда животные стали удаляться, он указал на них своему помощнику — пожилой собаке, останки которой были теперь размазаны по большой площади.

Увидев весьма агрессивную реакцию животных на действия пса, Ори вскочил в седло и попытался вмешаться.

— Меня спасло только то, что я в это время сидел на лорге! — захлёбываясь кровью, поведал Ори. — Им надо было идти, а мы пытались им помешать!