— А люди. Люди ведь воюют с демонами! — засомневалась Лиелла.

— С вами у нас заключён союз. Ты забыла?

— Но люди… — повторила она.

— Пока вы сами не решите, что мы должны стать врагами, союз будет действовать. Это наши принципы.

— Ну хорошо, давай обговорим это сегодня вечером… — Лиелла снова перешла на шёпот, — Смотри! Ещё группа!

— С каждым днём они приходят всё более агрессивные. Их больше, и они злее и злее! Раньше можно было не обращать на них внимания: идут себе и идут. Ты их не трогаешь и тебя игнорируют. А теперь лучше не попадаться им на глаза. — задумчиво проговорил Маас, — Видишь? Они явно смотрят по сторонам — раньше такого не было!

— Так, в этих, — Лиелла кивнула на убитых Маасом собак, — я именно так и вляпалась. Думала, пропущу и пройду… А они как бросятся! И всё вроде бы ничего, уж двух животных я б сдюжила остановить, но к ним начали присоединяться другие. Сперва вон те лорги, а потом и эти люди.

— Уверен, по степи теперь передвигаться гораздо опаснее, нежели в городе. Здесь люди могут сообща дать им отпор, а там надеяться будет не на кого. Нет, только телепорт нам и остаётся. — сделал заключение Маас.

— Смотри-смотри! — воскликнула Лиелла. — Он! Он!..

— Вижу.

— Он что-то сделал с трупом и его аура стала ярче!

— Вижу, тише! — прошептал Маас. — Давай-ка уйдём отсюда…

Человеческие проблемы

Быстро вернуться к космическим исследованиям мы не могли по многим причинам. Во-первых, нужно было пополнить запасы энергии. Во-вторых, новая информация, полученная в Э-3, требовала обработки. Ну а главным отвлекающим фактором стал Косм.

Очухавшись и увидев, что Эт уже покинула свою капсулу, я вновь познакомился со Степаном. Затем, проведя несколько часов в ожидании, когда, наконец, пробудится Косм, мы начали тревожиться. В какой-то момент я уселся в операторское кресло и выяснил, что манипуляции, проделываемые с ним в репликационной камере, завершены ещё раньше, нежели мои! Но почему-то Косм никак не мог её покинуть, с ним что-то было не так!

Поняв это, я поискал способ внешнего управления капсулой и, к счастью, он обнаружился. Открыв саркофаг, мы нашли внутри мальчика с внешностью, которую выбирали при планировании операции. Всё вроде получилось, но… почему-то он не шевелился и не подавал признаков жизни. Вернее, подавал, но… вёл себя так, будто с ним что-то случилось. Выглядело это как сумасшествие или, скажем, инсульт.

От вида его глаз, смотрящих почему-то в разные стороны, у меня упало сердце.