Какие чувства я-я буду испытывать к я-она, можно понять уже на примере Стёпы. Сейчас я-я вынужден опекать я-Стёпу просто потому, что в его мозгах я. Но Стёпа теперь совершенно не тот, что когда-то охотился на магов.

Возможно потому, что это способ увидеть себя со стороны, я-я даже испытываю неприязнь к я-Стёпе. Эти чувства схожи тем, когда человек слышит свой голос в записи. Не знаю почему, но подобные вещи для меня всегда были неприятны.

В общем, если оборотень хочет разделиться, то он должен максимально изолироваться от другой части своего я. Разъехаться по разным мирам — идеальное решение. Такие дела.

Эти открытия привели к тому, что я запретил всем, в том числе и себе, заглядывать в сознание Стёпы. Может быть таким способом получится начать воспринимать его как иное существо? Не знаю.

Но к операции превращения Косма в тёмного мага, Степана я всё же решил привлечь.

Дело в том, что время такое, когда уровень мага прямо указывает на выживаемость. А перерождение при одновременном слиянии сознаний выравнивает уровни всех участников и делает форк размещённых в ауре элементалей. Это подтверждено экспериментально.

Проводить операцию я решил в космосе.

Во-первых, там нет желтизны. Во-вторых, попутно опробуем передачу больших объёмов магоэнергии на значительные расстояния. Чтобы оценить возможные потери такой передачи, я “отряхнул пыль” со своих магических амперметров и вольтметров (в последнее время занимался в основном программированием) и стал собирать метрики для их анализа в будущем.

Прежде чем приступать, мы состегнули кресла ИЛ-3 в единую конструкцию и поручили Драко следить за нашей орбитой. Его задачей был контроль за тем, чтобы мы ни в коем случае не приближались ближе, чем на пятьсот километров к поверхности планеты. Косм давно доделал доплеровские измерители скорости и исходя из их показаний, было ясно, что делать Драко ничего не придётся: орбита получилась вполне стабильной.

— Итак, все готовы? — мысленно спросил я, глядя на облака, плывущие под нами.

— Я готова, — ответила Эт.

— Я готов, — подтвердил Косм.

— Стёпа тоже готов, — отчитался я за него, — Поехали!

Конструкт с чернотой и всем имеющимся запасом синевы расширился так, чтобы полностью захватывать все наши ауры. Видение будущего не показывало никакой опасности и когда аура каждого из нас забурлила, засветилась, все отметили, что болевых ощущений нет никаких.

Я не очень помню, о чём мы вели разговоры в обобщённом мыслепространстве: это всегда напоминает нечто малоосмысленное. Помню, раздумывал над тем, что объединение сознаний чем-то похоже на заглядывание в голову Стёпы. Получается, очень хорошо, что после такого объединения, память партнёров не остаётся в голове каждого навсегда, а то, вероятно, и здесь мы-я испытывали бы друг к другу неприязнь… Мда.