Около тридцати. Высокий. Пожалуй, даже повыше ужасного громилы, что собирался её изнасиловать секундой ранее. Широкий в плечах. Не человек — медведь. Он совсем не выглядел точёным завсегдатаем фитнес-клубов, скорее Нике он напоминал… да, её отца. Военного. Все её детство проводивший в странах, с которыми её родина предположительно не воевала, и занимавшийся вещами, о которых семье знать не полагалось.

В каждом движении её отца всегда чувствовалась сила и скорость. Как ленивый тигр, лежащий на солнышке в зоопарке, который в одно мгновение мог из большой кошки превратиться в машину смерти, стоило ему почуять угрозу. Аналогично держался и этот чужак. Ника ошиблась, на медлительного и неповоротливого медведя он совсем не походил.

Щетина на лице этого человека не имела ничего общего с ухоженной бородкой городских модников. Незнакомец явно просто обкорнал её подручным предметом, не имея ни нужных инструментов, ни времени.

Одетый в странные свободные тканевые штаны и такую же рубаху со шнуровкой на груди, он выглядел неуместно и нелепо. Почему-то на ум приходило слово «холщовый». Ролевик что ли? Завершали картину потёртые кожаные сапоги до середины голени.

Из мелочей она разве что успела ухватить два украшения, блестящих на теле мужчины. Металлический плотный браслет — по сути, просто полоска стали — на запястье левой руки и цепочка на шее, уходящая под рубаху. Что именно висело на ней, ей видно не было.

Незнакомец замер там же, где и появился. Словно хищник он изучал окружающее пространство, принюхиваясь и прислушиваясь. Повернул голову и посмотрел прямо на неё. Перевёл взгляд на четвёрку, обступившую девушку. На мгновение склонил голову на бок и не спеша направился в их сторону.

— Эй, мудила, п-шёл прочь, пока в тебе дырок не наделали, — первым слово взял Гнусавый.

— Да он похоже глухой или тупой, — усмехнулся Бита, застегнув штаны.

Сумка, до этой поры висевшая у него на плече упала на землю. А из неё показалось орудие, давшее ему прозвище. И вряд ли он носил её с собой, чтобы играть в бейсбол.

Всё так же улыбаясь, амбал направился навстречу незнакомцу.

— Давай уделай его, Борь, — прошипел Щербатый.

Когда их разделяло всего два шага, здоровяк с резким криком обрушил дубинку из вертикального замаха на странно одетого чужака. Попади бита в цель, пострадавшему расплескало бы мозги. Ника и хотела бы отвернуться, чтобы не видеть, как случайного человека убивают на её глазах, но дрожь, сотрясавшая её, не давала пошевелиться. Если того мужчину убьют, она будет следующая. В её груди поселилась железная уверенность: свидетелей они не оставят.