Ссылаясь на пример ветхозаветных патриархов, «Иоанн Лейденский» объявил обязательным многоженство. Новому закону благоприятствовало то, что после изгнания «безбожников» в Мюнстере оказалось в 2–3 раза больше женщин, чем мужчин. Введение многоженства было дополнено законом, согласно которому все женщины, возраст которых этому не препятствовал, были обязаны иметь мужа. Начался дележ женщин. Тех, кто отказывался — предавали казни.

Очевидцы рассказывают о насилиях и самоубийствах. Об атмосфере, в которой осуществлялся этот закон, говорит другое постановление, запрещавшее при выборе жены врываться толпой в дом. Можно себе представить, какова была жизнь новых семей. И в нее ещё вмешивались власти, время от времени устраивая публичные казни непокорных жен. «Пророк» само-ручно отрубил голову той, которая ему отказала, а другие его жены в это время пели «Слава Богу Всевышнему». При таком законодательстве в Новом Сионе начался такой разврат и насилие, что в городе не оставалось ни одной девственницы старше 10–11 лет.

«Они единодушно порешили, что все имущество должно быть общим, что каждый должен отдать свое серебро, золото и деньги. В конце концов все это и сделали».

На этом «пророк» не успокоился («жид, что мешок, никогда не насыплешь»), поэтому в городе появился новый еврейский «пророк» — Дузентшнер из Варен-дорфа, который провозгласил полученное им от Бога указание — помазать «Иоанна Лейденского» в Цари Всего Мира. Это божественное указание было выполнено, и Дузентшнер возвел Иоанна «на престол его отца Давида» и всенародно помазал его елеем на царство Сиона. Вице-королем был назначен главный палач Книппердоллинг («почти как Дзержинский»).

Из реквизированного золота и камней свежеиспеченному Царю Сиона сделали две короны — царскую и имперскую.Его эмблемой стал земной шар с двумя скрещивающимися мечами — знак власти над все миром. «Царь» появлялся под звуки фанфар, в сопровождении конной гвардии. Впереди шел гофмейстер с белым жезлом, позади — роскошно одетые пажи; один нес меч, другой — книгу Ветхого Завета. Дальше следовал разодетый в шелка двор. Все встречные должны были падать на колени.

«Тов. Дивара возглавили культурный сектор». Для жителей «революционного Мюнстера» она вместе с остальными служительницами борделя устраивала театральные представления, в некоторых пародировалось богослужение. Другие представления имели социальное направление — например, «разговор богача с Лазарем». Улицы города и все известные здания были переименованы. Новорожденным давали вновь изобретенные имена.