— Вторжение, — развел руками пленник.

Впрочем, пленником он вряд ли являлся.

— Поподробнее, пожалуйста! — попросил Маримуца.

Сориал уселся поудобнее, шмыгнул носом и принялся рассказывать:

— Примерно неделю назад прилетел крейсер шат-тсуров, завис точно над нашей турбазой. Высадил десант; и мелких кораблей много приземлилось. Наших всех, видимо, повязали, а мне и еще двум диспетчерам удалось спрятаться в лаборатории — может, знаете, это натуральный бункер. Пересидели до ночи, а потом пробрались в лес. Там и прятались, пока вчера финиш вашего корабля не заметили. С утра пошли искать.

— А почему вы решили, будто на этом корабле друзья? — поинтересовался Маримуца, надеясь, что его не поймут неправильно.

— Да скелетики уж больно настырно вас разыскивали. — Сориал снова шмыгнул носом и белозубо улыбнулся. — Корабли до самой темноты над лесом шастали.

— А коллеги твои где?

— В лесу, где-то неподалеку. Мы разделились час назад.

Маримуца обернулся к стоящему навытяжку Арнольду:

— Бери брата и найди их.

Десантник сдержанно козырнул и неслышно выскользнул из рубки. За спиной Сориала остался только Конрад, но лейтенант был уверен, что в случае любых непредвиденных сюрпризов даже младшенький из братьев мигом скрутит кого угодно, в том числе и этого в общем-то не маленького и вполне мускулистого, но какого-то очень мирного на вид негра.

Арнольд и Клемент вернулись приблизительно через полтора часа. От Сориала за это время больше ничего вразумительного добиться не удалось: тот однообразно твердил, будто некто Дейв МакГрегори у них самый головастый, с ним лучше и потолковать, а сам Жорж Сориал совершенно сбит с толку, скелетиков в общем и целом боится и изо всех сил надеется, что вот-вот прибудет помощь от сильных человеческих миров и наведет наконец порядок. Маримуца решил дождаться пресловутого МакГрегори, а пока двое из братьев промышляли союзничков в лесу — велел остальным Суондредам беднягу диспетчера высушить и накормить. Так что к появлению мокрых и хмурых приятелей Сориал уже имел вид настолько же пристойный, насколько и довольный.

— Yo! — радостно поприветствовал он мокрых коллег и помахал им рукой. — Это наши, не бойтесь!

Коллеги — невысокий плосколицый азиат и пшеничноволосый хмурый парень с внимательным и цепким взглядом — если и боялись, то умело это скрывали. Азиат выглядел спокойным, точнее даже невозмутимым. Пшеничноволосый — настороженным и собранным, как капитан-разводящий перед выездным матчем.

Маримуца представился, снова по всей форме. Аборигены не выглядели враждебными или затравленными, но все равно опасались сразу открываться. Их можно было понять — когда на голову рушится война, когда убивают друзей и приходится скрываться в лесах, словно диким зверям, поневоле станешь дерганым и недоверчивым.