Ситуацией же на мобильном конце коридора можно управлять. Генератор расположили на самом носу «Огастеса Флинна» — его даже не нужно будет перемещать наружу, финишный створ формируется чуть впереди корабля. Единственное неудобство — из отсека с генератором придется откачать воздух и отключить искусственную гравитацию. Генераторы сохраняли работоспособность только в условиях, близких к космическим: вакуум и невесомость. Именно поэтому их вывозили с Тахира посредством икс-привода и лишь потом воспользовались заранее активированной генераторной парой.
«Огастес Флинн» подкрадется к захваченной системе, выберет какой-нибудь не слишком оживленный вектор подлета и…
Адмирал Фисуненко живо представлял, как буквально из ничего выскальзывают корабли землян, быстро перестраиваются в смертоносный штурмовой клин и дальше идут уже на досвете, в боевом режиме и во всем блеске — окутанные заградительными полями, гоня перед собой фронт поставленных помех, а на траверзах оставляя области нелинейности.
Атака должна быть дерзкой и стремительной — освобождение Пламмера-12 планировалось как показательная операция, как проба сил в новой, мобильной космической войне. Как демонстрация нового оружия союза, оружия, которое само по себе не убивает, но зато отменяет преграды, до сих пор сдерживающие боевые корабли и разделяющие миры.
Отменяет мегаметры пустоты и время, необходимое для их преодоления.
В сущности, война за мобильность заканчивалась. Начиналась мобильная война. Война на истребление — после того, как имперцы уничтожили почти три четверти азанни и захватили бессчетное количество миров, они не станут сдаваться даже превосходящим силам союза. Не рассчитывают они на пощаду, их клич «Империя или смерть» слишком долго заставлял людей бессильно скрипеть зубами, свайгов — гневно топорщить гребни, азанни — в ненависти приоткрывать крючковатые клювы…
Око за око, самозваный император Унве. Подобная поговорка есть в языке каждой расы, даже у морозных кристаллов-а'йешей. Зуб за зуб, коварные оаонс-перевертыши. Не союз развязал эту чудовищную войну, в которой сгорают планеты и гаснут солнца. Так будьте же готовы, что гнев галактов обрушится на ваши мятежные головы. Гнев, подкрепленный знанием давно исчезнувших из галактики исполинов.
Адмирал Фисуненко почувствовал, как мир на неуловимый миг раздвоился, а сам он воскрес и умер. Воскрес на пути к Пламмеру и умер в Хоанге — именно в такой последовательности.
«Огастес Флинн» совершил первый прыжок и принялся готовиться ко второму.