Кровь заливала Скотчу лицо, однако он увидел, как откуда-то из-за спин боевиков появились четверо перевертышей начальственного вида. Одного сержант узнал сразу, хотя не видел его больше года.
— Нути-Нагути, — прохрипел Скотч еле слышно. — Вот ты где, собака…
Тот, на кого они охотились, провел их и нанес ответный удар. Коварный и непредвиденный. При этом он не выглядел ни торжествующим, ни даже просто удовлетворенным — лицо перевертыша было бесстрастным, как клановая маска.
Он тихо произнес что-то на незнакомом языке, указывая на Мельникова и его неразговорчивого напарника-погранца, также пребывающего в беспамятстве. Их тотчас подхватили боевики и поволокли куда-то в сторону.
А потом Нути-Нагути в упор поглядел на Скотча и медленно поднял руку, указывая на него тоже. И добавил пару отрывистых слов.
Удар по затылку зажег перед глазами Скотча ослепительную вспышку, сознание раскололось на мириады осколков и Вадим Шутиков погрузился в кромешную тьму.
Роковую или спасительную, он не успел задуматься.
СВОДНЫЙ ФЛОТ «НЕРИ ЙОНАС»
СВОДНЫЙ ФЛОТ «НЕРИ ЙОНАС»
1
Сначала нуль-коридором прошла пара тендеров, потом несколько малых заградителей, потом битый-перебитый полудредноут и лишь после этого появилась основа — клиперы и корветы. Ну а конусные заградители, ульи, малые крейсеры и гвоздь программы — два близнеца-минидестроера цоофт — вошли в пределы оккупированной планетной системы, лишь когда первая оборонительная воронка была уже полностью сформирована.
И пошло.
Боевые корабли один за другим проходили нуль-коридором, перепрыгивали через половину галактики, от Хоанги к Пламмеру. И занимали место в строю. Оборонительная воронка постепенно трансформировалась в ударный клин, который, в свою очередь, очень скоро распался на три поменьше.
К этому моменту имперцы заметили вторжение и лихорадочно маневрировали у орбитальных баз двенадцатой планеты. Однако любому мало-мальски опытному офицеру было очевидно: они не успеют перестроиться. Сводный флот «Нери Йонас» выскочил из ничего, будто чертик из коробки, близко-близко, ему даже не требовалась нырять за барьер, чтобы подойти поближе, — и на досвете он успевал застать все еще празднующих победу имперцев врасплох.
Адмирал Ингвар Дамнер удовлетворенно глядел на боевой пульт. Потом покосился на помощников.
— Ну что, господа? Начнем? И да поможет нам космос…
Его слышали все офицеры и солдаты флота. Каждый из них прошептал несколько слов, тех, что разумные обычно шепчут перед боем, из которого могут не вернуться.